Один из самых сильных тренеров в российском фигурном катании Сергей Давыдов в интервью "Газете.Ru" рассказал о работе с перешедшей к нему в межсезонье спортсменкой Вероникой Яметовой. Также он раскрыл, почему в спорте важна злость, рассказал о тяжести пубертата в женском одиночном катании и призвал выступающую за Казахстан экс-ученицу Софью Самоделкину помнить о том, чему ее научили в России.
"Вероника — хороший, добрый ребенок. И мне это нравится. Хотя для спорта все-таки нужно быть злым"
— Как в вашей группе оказалась Вероника Яметова, которая много лет тренировалась в Екатеринбурге?
— Родители позвонили, спросили, есть ли вариант перейти. На тот момент не брать спортсмена такого уровня было нельзя. Даже несмотря на то, что я понимал, что есть некоторые нюансы, которые я вижу как тренер.
— Какие нюансы?
— Потенциал на четверные прыжки, тройной аксель. Я его, скажем так, тогда не совсем уловил. Но я поговорил с родителями, с Вероникой - понял, что они адекватные люди. И это стало для меня главной мотивацией.
— Вы говорите об ультра-си, но ведь сейчас такое время, когда, кажется, в женской одиночке можно побеждать и без них. — Нет. Это почти невозможно.
— Помню, пару лет назад вы говорили мне, что оптимальная модель развития произвольной программы в женском одиночном при новом возрастном цензе - снижение сложности. Что результат сделают компонентное катание и парочка четверных прыжков.
— Но ведь четверных. Да еще и парочка! Но давайте так - что сейчас наиболее популярно в соцсетях? "Алиса Лью восстановила тройной аксель, Софья Самоделкина учит тройной аксель". Ультра-си - это в любом случае наше будущее, и мы от него уже не уйдем.
— То есть, скажем, приезжать на чемпионат России без ультра-си - несерьезно?
— Абсолютно точно. Если ты очень компонентный спортсмен, у тебя есть поддержка - тогда ты, быть может, окажешься в топ-6. Но многим, я думаю, хочется ставить перед собой более амбициозную цель.
— У Яметовой все еще сохраняется потенциал на ультра-си?
— Прямо сейчас Вероника, очевидно, не сможет их сделать. Я где-то сказал, что взял спортсменку, уже прошедшую возрастные трудности. Но стоит признать, что она все-таки еще их не преодолела. Ей 18 лет, но она пока находится в поиске, еще не устаканилась. И это вполне нормально. Как только Вероника пройдет через этот период, мы выработаем стратегию и выберем элементы, которые будут получаться у нее лучше всего. И будем пробовать.
— Опасения "брать — не брать" у вас были?
— Они всегда есть, с любым спортсменом. Но по прошествии полугода, что мы работаем с Вероникой, я могу сказать однозначно - о принятом решении точно не жалею. Сложности — они есть, как и у всех. Но то, как мы их сейчас проходим, меня воодушевляет. Также хотел бы выделить команду, подготовившую Веронику - Елену Арнольдовну Левковец и Владимира Юрьевича Гнилозубова. Они проделали невероятную работу, значение которой невозможно переоценить.
Вероника — хороший, добрый ребенок. И мне это нравится. Хотя для спорта все-таки нужно быть злым.
— Пессимистично.
— Да нет. Наоборот, реалистично на данный момент. В будущем она будет искать ниточки в себе, за которые можно потянуть, а я в этом помогу. И тогда, возможно, она станет по-спортивному злой, оставшись при этом добрым человеком в жизни.
— То есть спортивную злость развить реально?
— Спортивную - пожалуй. Ее в любом случае нужно стараться развивать, потому что без горящих глаз мало что можно сделать.
— Яметову многие полюбили, помимо прочего, за выделяющиеся программы и ее самобытность. Она была как бы в оппозиции к Москве и Питеру во всем, и это тоже подкупало зрителя. Как ей сохранить эту идентичность?
— Мне кажется, сейчас она ее сохраняет. У нее необычные программы, своеобразная подача. Она отличается от других девчонок. У меня ощущение, что она никогда этого не потеряет. А все остальное зависит уже от нее самой.
"Малинина бог поцеловал и дал акробатику. И он просто суперски реализовывает этот свой талант"
— Верите, что в следующем сезоне нас допустят-таки на международную арену?
— Честно говоря, нет. Сейчас рекомендации вынес Международный олимпийский комитет (МОК), но решение будет принимать Международный союз конькобежцев (ISU). Мне кажется, в нынешней обстановке они не придут к соглашению.
— А если все-таки допустят - мы готовы к возвращению?
— Смотря как нас допустят. Если без сопроводительной команды, судей... Кулуарная работа существует в фигурном катании, глупо это не признавать. Юниоры, пожалуй, справятся, а вот для взрослой сборной нужен массовый допуск. На таком уровне без поддержки будет слишком сложно.
— К вопросу про изменения в фигурном катании - нет ли ощущения, что если женское одиночное катание идет по заранее намеченной ролевой модели, то мужское, напротив, сейчас отходит от технической перенасыщенности в сторону большей хореографичности и артистичности? Условно, что ISU хочет не новых Малининых, а скорее новых Браунов с одним-двумя четверными прыжками.
— Но при этом лидер - Малинин. Говоря об Илье, кстати, стоит отметить, что он нашел свои сильные стороны и выделил слабые. Исходя из этого, он выбрал путь, который для него наиболее выгоден - акробатика. Он украсил программы другими вещами. Не как Джейсон Браун - плавными руками и так далее, а трюками, сальто. И ведь это ни разу не хуже, вот что самое интересное.
Мне кажется, сейчас очень хорошее время - можно брать тем, что ты умеешь. Фигуристы формата Джейсона Брауна цепляют элегантностью, изяществом, и это работает. А Илью бог поцеловал и дал акробатику. И он просто суперски реализовывает этот свой талант.
Это, кстати, путь, по которому могут идти и другие. Когда все настолько слаженно и гармонично соединено вместе, ловишь себя на ощущении, что и красивых рук-то уже не надо. Тебе всего хватает в программе и без этого. Программа проходит, и остается впечатление, что отнюдь не только 5-7 четверных прыжков в ней было. В этом плане Илья и его команда - просто огромные молодцы. — Чем в таком случае цепляет ваш ученик Лев Лазарев?
— Лев - юниор, так что мы пока в поиске его стиля. Он еще маленький, ему рановато "цеплять" прямо сейчас. Это время настанет, когда он будет кататься по взрослым. А сейчас мы ищем его путь и параллельно развиваем все, что можем - красивые руки Джейсона Брауна, акробатику и прыжки Ильи Малинина и так далее. Вообще все, что будет у него получаться.
Меня, например, спрашивали - почему вы дали ему катать нынешнюю произвольную под "Игру в кальмара"?. Именно по этой причине - я даю ему пробовать и познавать себя. Пусть он примерит на себя и птицу, и "Игру", а затем выберет, где ему лучше. Поймет, кто он. И когда придет его время, он будет осознавать, как и в чем ему лучше. Я считаю, это наиболее правильный подход.
— Ментально Лев меняется?
— Конечно. Сейчас такой возраст, что не увидишь его несколько дней - и уже другой человек. Высокий, большой. Трудный возраст, в общем. Но у Льва есть самый, наверное, главный плюс, который и будет двигать его в спорте, несмотря на все сложности - фанатизм и любовь к своей работе.
Есть фраза такая - труд бьет талант. Я считаю, она применительно ко Льву очень близка. Всего, что ему не хватает, он добьется своим трудом.
Да, ему тяжело, придется потратить много времени, но он сделает.
— Наблюдая за его прокатами со стороны, нет ощущения, будто ему что-то дается тяжело.
— Дело во внутренней работе, которую мы не показываем. Ставишь, к примеру, кому-то программу - и она у него сразу же складывается. Со Львом чуть иначе. Все новое, неординарное ему надо долго нарабатывать. У кого-то получится с первого раза, а ему нужно повторить10-20-30 раз.
И здесь как раз включается то, о чем я говорил ранее. У него может не получаться, он расстроится, но вместо того, чтоб опустить руки, он соберется и пойдет делать — ровно до тех пор, пока не получится. И он добивается своего, каких бы усилий ему это ни стоило. Это очень ценное на самом деле качество.
Он невероятно ответственный товарищ, и это ему помогает. Но в то же время иногда это дает определенные ограничения. Те же "кораблики", красивые переходы Малинина - все это требует легкости, раскованности, импровизации. Для этого нужно быть шоуменом по своему личностному складу.
Лев в этом отношении скорее про план, чем про импровизацию. Но это ни в коем случае не плохо. У него просто есть свой путь, и он его пройдет, несмотря ни на что. — Что ему нужно взять от того же Малинина, чтобы пройти путь? Ту самую раскованность?
— Я думаю, ничего брать и не нужно - пусть будет самим собой. Ему просто нужно гармонично расти и развиваться. Я ему много раз говорил на тренировках - не торопись, не надо тебе делать 50 четверных лутцев, чтобы быть в них уверенным. Это немножко другая работа, вопрос собранности и концентрации.
Пока что Лев считает, что должен каждый раз кататься на тренировках чисто, и тогда он будет хорошо себя чувствовать на соревнованиях. Но здесь вот какое дело - когда у тебя пять четверных прыжков в произвольной, ты не можешь всегда кататься безошибочно.
Это почти нереально, ни у кого не получается - даже у Малинина. Чистота твоего катания зависит от концентрации на конкретных элементах, и ты должен научиться этому. Ты не сможешь приобрести этот навык, долбя на тренировках четверные в огромном количестве. Все-таки это не тройные прыжки, здесь так не работает.
Иногда Лев не соглашается с этим, нервничает. Но постепенно мы приходим к взаимопониманию. Он и сам начинает замечать, что нужная ему уверенность достигается немного другими методами.
— Это, кстати, интересно. Раньше, наоборот, был стереотип, что чистота программ достигается за счет многоповторности.
— Программ с тройными - пожалуй, да. Но четверные - немного другая история. Их тоже надо напрыгивать и накатывать, но не в таком количестве. Это и небезопасно, и в целом не нужно. Даже невозможно.
— Во Льве есть та спортивная злость, о которой вы говорили ранее?
— Да, но он держит ее внутри себя. Без спортивной злости люди не делают такие вещи, которыми владеет Лев. Я даже рад, кстати, что сейчас эта злость у него сидит внутри. Пусть копит и держит ее в себе для подходящего момента.
"Хотелось бы, чтобы спортсмен оставлял в себе чуть больше уважения к тому, что ему дали тренеры в России"
— За бывшими учениками следите? Софья Самоделкина на Олимпиаду рвется…
— Слежу, но не так активно. Касательно Софьи - она на самом деле большая молодец. Единственное - меня немного удивило ее высказывание о том, что в группе Рафаэля Арутюняна ее научили правильно прыгать четверные прыжки. Дескать, раньше техника была неверной. Дело в том, что техника - это своего рода конструктор. Кто-то с правой руки прыгает, кто-то - с левой. Я понимаю, что это проявление такого юношеского восторга - от нового специалиста, от новой страны, ей все нравится. Это нормально, ничего плохого в этом нет.
Просто хотелось бы, чтобы спортсмен оставлял в себе чуть больше уважения к тому, что ему дали тренеры в России. Потому что Софью здесь научили едва ли не всему.
Но в остальном - у нее классные программы, она красиво катается. Повторюсь, как спортсмен она большая молодец. А что насчет ее перехода в сборную Казахстана и шансов на будущее - покажет только время.
— Вы уже поняли, как проводить спортсменок через период взросления? Ощущение, что именно из-за этого в фигурке часто случаются переходы от тренеров к тренерам.
— Это, безусловно, сложный момент. Могу сказать так - первично желание спортсмена что-то сделать. Он должен хотеть пережить, переработать себя, восстановить. Работать с тем, кто просто не хочет, не сможет ни один тренер в мире.
Что ты тут сделаешь? Будешь заставлять? Не сработает. Оставишь, как есть? Ну, можно, конечно, сесть друг напротив друга и несколько лет просто ждать чуда. Но проблема в том, что при таком подходе спортсмен в любом случае от тебя уйдет - и тут тренер действительно будет в этом виноват.
Поэтому здесь первично желание спортсмена. А после этого необходима грамотная, комплексная работа тренера.
— Ваша ученица Маша Гордеева, я так понимаю, сейчас как раз находится в самом разгаре взросления.
— Она очень старается перетерпеть этот сложный пубертатный период. Ни от какой работы не отказывается, все выполняет. Поменялось тело, его нужно привести в рабочее состояние.
Но самое сложное и страшное в этом всем - не факт, что трудный период пройдет в принципе. Нет гарантий, что через три года спортсмен снова начнет прыгать, как раньше. И Маше я об этом говорю. Мы можем только предполагать, стараться и работать на тот результат, которого хотим достичь. А дальше - уже как получится. В Маше главное - она очень хочет кататься.
Она ведь уже приходила прощаться, хотела закончить карьеру. У нее есть все для того, чтобы прожить замечательную жизнь вне льда - она очень умная девочка, семья отличная. Но вот посидела дома 3-4 дня - и вернулась. "Я иначе не могу, я хочу".
Бывает, ничего не получается. Плачет, расстраивается. Но здесь только один рецепт - терпеть и не прекращать работать. Если у Маши получится, она будет очень классной спортсменкой с сильным характером. А мы со своей стороны сделаем для этого все, что в наших силах.
— Касательно других ваших спортсменов - в этом сезоне удивляет Софья Смагина, которая завоевала два серебра на дебютной для себя серии Гран-при среди юниоров.
— Она просто гигант! Два года просидеть дома на костылях и потом вернуться…
— Что с ней было?
— Дефицит роста. Она была очень маленькой, из-за этого спортивная нагрузка наносила чрезмерный вред организму. Были проблемы с суставами, появилась необходимость прооперировать колено. Из-за этого она выпала на два года. Когда Софья вышла на лед, я думал, восстанавливаться будем потихоньку.
А она вцепилась в эту жизнь так, что собрала себя буквально за несколько месяцев. С середины июля и по текущее время мы вставили в ее программу три четверных.
Разговаривал с ее мамой, она мне сказала: "Я бы давно уже забрала ее с фигурного катания и не отдавала обратно. Все же есть проблемы, они объективные. Но ее желание слишком велико". Я преклоняюсь перед ее волей и ее способностями.
— За кем еще из ваших спортсменов посоветуете следить болельщикам?
— Думаю, Алиса Заикина. Тоже монстр четверных, умеет делать все пять видов (четверных прыжков), занималась акробатикой. Будем смотреть, как все пойдет, но потенциал отличный. А глобально - список большой. Главное - чтобы ребята трудились и любили свое дело. Тогда все получится.
Свежие комментарии