Ностальгия россиян по 2016‑му году — не бегство от взрослой жизни, а попытка вернуть ощущение легкости и спонтанности, когда фото в соцсетях загружались не ради лайков. Об этом "Газете.Ru" рассказала доцент кафедры психологии труда и психологического консультирования Государственного университета просвещения Екатерина Булгакова.
"Тренд "Мой 2016" — не просто игра в ретро, а симптом усталости от нынешней цифровой реальности и попытка перезапустить собственную идентичность в соцсетях. Тренды нулевых и 2010‑х начали возвращаться в 2026‑м именно потому, что пользователи ищут не нового визуального эффекта, а утраченного чувства живости и "человечности" онлайн‑опыта. Во‑первых, "мой 2016‑й" работает как коллективная автобиография поколения миллениалов и старших зумеров. Архивное селфи, студенческие фото, первые съемки, "наивный" стиль — и короткий комментарий о том, какими мы были "до" выгорания, бесконечной саморефлексии и давления продуктивности — это не нарциссическое "посмотрите, как я прокачалась", а попытка вернуть вайб легкости и спонтанности, когда интернет ощущался пространством игры, а не KPI по охватам", — пояснила Булгакова.
Кроме того, по словам психолога, 2016-й год переживается как "прайм-эра" живого интернета. Тогда алгоритмы еще не так жестко определяли, что мы увидим в ленте соцсетей, блогерство только формировалось, а контент был неровным, но очень человеческим.
"Сегодня, на фоне "мертвого интернета" — AI‑контента, бот-активности и бесконечного думскроллинга — возвращаться в 2016 значит психологически выйти из ощущения цифрового перенасыщения и тревоги.
Архивные кадры становятся своеобразной терапией стабильности. Ностальгия завязана на узнаваемой эстетике. Чокеры, скинни, Converse, кислотные фильтры, первые маски в Snapchat — все это легко считываемые маркеры "тогдашнего" стиля. Сегодня они перезапускаются: "маски в тиктоке" и "старые" пресеты имитируют тот визуальный язык, чтобы буквально телесно вернуть ощущение другой, менее геймифицированной эпохи соцсетей. Наконец, флешмоб "2026‑й — это новый 2016‑й" встраивается в более широкий тренд "Великой перезагрузки мемов", когда пользователи сознательно откатывают культуру назад — от метаиронии и цинизма к "тупым", абсурдным, но искренним шуткам. Это способ вернуть себе контроль: если реальность меняется слишком быстро, люди возвращаются туда, где правила еще понятны. В этом смысле ностальгия по 2016‑му — не бегство от взрослой жизни, а попытка вдохнуть жизнь в пластиковый мир", — заключила Булгакова.
Свежие комментарии