И какое решение предстоит принять США в ближайшее время

Заканчивается вторая неделя войны США и Израиля против Ирана. Сроки операции, на которую в Америке изначально отводили 4-5 дней, ненавязчиво "сдвинулись вправо" — сперва на 3–4 недели, а потом на 3–6 месяцев. Стороны продолжают обмениваться ударами. Ормузский пролив перекрыт, цены на нефть растут, и выхода из кризиса пока не просматривается.

По истечении первой недели боевых действий стало окончательно ясно: война с Ираном пошла не так, как хотела администрация Дональда Трампа. Белый дом рассчитывал, что все будет как в Венесуэле. А в итоге получил даже не Ирак — а нечто близкое к Японии. В том смысле, что впервые со времен Второй мировой лобовое столкновение США с другой державой как минимум не превратилось в одностороннее избиение младенца.

К такому раскладу в Вашингтоне оказались не то что не готовы — о нем вообще не задумывались. Об этом говорит хотя бы тот факт, что Пентагон не озаботился поставкой на Ближний Восток достаточного количества боеприпасов. А Белый дом за две недели так и не сумел сформулировать исчерпывающий перечень задач военной кампании. Министры Трампа в один день хотят ликвидировать ядерную программу Ирана. В другой — говорят уже про программу обычных баллистических ракет. В третий — заявляют, что будут воевать до тех пор, пока к власти в стране не придет приемлемое для них руководство.

Между тем Иран, хоть и огромной ценой, но все же смог выполнить первую стратегическую цель: пережил шок и трепет первых дней войны и навязал американцам свои условия.

Противостояние перешло в более выгодную для него затяжную войну потенциалов.

А ее заложниками стали стратегические активы США и очень чувствительный для Вашингтона мировой рынок нефти.

США и Израиль не проигрывают, но и добиться стратегического перелома у них тоже не получается. С одной стороны, они подавили ПВО Ирана и получили возможность беспрепятственно наносить удары по любым целям в стране. В то же время предел их военной мощи в регионе, кажется, достигнут. До нового руководства Исламской Республики Вашингтон и Тель-Авив дотянуться уже не могут. Возможности без серьезных потерь деблокировать Ормузский пролив тоже нет — остается только угрожать Тегерану ударить в 20, 30 или 50 раз сильнее (хотя с учетом масштабов нынешних бомбардировок это звучит скорее как риторический прием).

Такими темпами изначальная цель Трампа — получить более лояльное руководство в Иране — уже вряд ли будет реализована.

Поэтому перед союзниками встает вопрос о кратном наращивании военных усилий — и переходе к полноценной наземной операции. Однако администрация Трампа категорически не хочет посылать американских солдат на Ближний Восток, опасаясь неприятных ассоциаций с Ираком и Афганистаном. А без США Израиль физически не сможет организовать наземную кампанию.

Сейчас Белый дом отчаянно пытается изобрести велосипед — ищет прокси, которое будет готово выполнить за него всю грязную работу. Всю прошлую неделю он безуспешно пытался склонить к военным действиям иранских курдов. Непродолжительное время были спекуляции на тему вступления в войну Азербайджана. Сейчас Трамп активно обрабатывает Турцию, куда залетели две иранские ракеты. Но Анкара воздерживается от активных действий — полагаю, не в последнюю очередь из-за враждебного отношения Эрдогана к Израилю.

Ситуацию осложняет то, что у Белого дома очень узкое окно для принятия решения. На фоне боевых действий страны Персидского залива одна за другой останавливают производство энергоресурсов. Мировые цены на нефть и газ стремительно растут — а за ними растет цена топлива в самих США. Все это сильно давит на Трампа. Если отбросить экзотические варианты, то нужно либо в короткие сроки сосредотачивать военные ресурсы США на Иране — даже в ущерб другим стратегическим направлениям, либо искать способ, как выйти из конфликта и при этом сохранить лицо.

Если верить сообщениям СМИ, то большинство советников Трампа выступают за второй вариант. Сам президент США в своей манере посылает разнонаправленные сигналы, чтобы сохранить стратегическую неопределенность. Сначала настаивает на безоговорочной капитуляции Ирана (первый сценарий), затем заявляет, что цели почти выполнены, а война — выиграна (второй сценарий), следом снова изъявляет желание бороться до конца (первый сценарий). Причем все эти заявления он может сделать в течение одного дня.

Полагаю, окончательное решение по Ирану Трамп примет в течение одной-двух недель.

И оно будет зависеть от трех факторов. Во-первых, сохранит ли Тегеран возможность наносить ответные удары в условиях продолжительной воздушной кампании противника на своей территории. Во-вторых, получится ли у Белого дома найти способ стабилизировать мировые цены на нефть без разблокировки Ормузского пролива (например, сняв санкции с российского энергосектора).

Третий и, пожалуй, самый важный фактор — это позиция Китая. КНР — стратегический партнер Тегерана и единственная страна, которая может оказать ему серьезную военную помощь. До сих пор Поднебесная хоть и симпатизировала Ирану, но все же избегала даже косвенного вовлечения в ближневосточный конфликт. Однако все может поменяться — особенно если Пекин поймет, что Вашингтон наступает на его интересы. Если Китай предложит Ирану такую же поддержку, какую Запад в свое время предложил Украине, тогда положение США в Иране станет кратно хуже. А у Трампа появится больше мотивации объявить себя победителем и побыстрее выйти из конфликта.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.