"Во всякой сложной ситуации – ограничивай интернет", - это теперь едва ли главный принцип российской политики. Даже удивительно, что "закон о суверенном интернете" (поправки в законы "О связи" и "Об информации" сенатора Клишаса и др.) появился лишь сейчас. Странно ведь, что "опора на собственные силы" уже много где утвердилась, а в интернете еще не вполне.
Однако проблема эта сложнее, нежели лежащее на поверхности намерение облегчить блокировку неугодного контента. В контексте нынешней внутренней и внешней политики России и ее положения в мире принятие подобного закона неизбежно. Причем это будет соответствовать всемирному тренду на "суверенизацию" отдельных частей интернета.
Человечество оказалось не готово к функционированию независимой от суверенных государств "всемирной паутины", живущей по законам безграничной свободы информации. Не готово не только в силу множества культурных отличий, но и на фоне ведущихся информационных, а теперь уже и кибервойн и наличия в отношениях разных стран двойных и даже тройных стандартов.
А вот что касается блокировок, то хотя звучит это для рядового пользователя страшно, стоит напомнить, что даже в "строгом" Китае их научились обходить. Так что блокировки – они в основном для ленивых и не пытливых. Которые, впрочем, по политической части и так не опасны. Законопроект в его нынешнем виде многие раскритиковали как "сырой и непрофессиональный", предрекая не только большие затраты на реализацию централизованного управления (а что в конечном счете придется заплатить нам), но и масштабные технические сбои в работе интернета в стране.
Отрицательный отзыв на законопроект дала Счетная палата, правительство рекомендовало его доработать.Идея суверенизации Рунета родилась в 2014 году. Когда на фоне первых антироссийских санкций были проведены "учения" на случай отключения российского интернета от остального мира. Видимо, результаты учений впечатлили организаторов, и они решили, что неплохо бы нам иметь возможность полагаться и в этой части только на себя. В развитие идей импортозамещения. Тогда же обсуждалась угроза отключения России от международных платежных систем – Visa и Mastercard и системы межбанковских платежей SWIFT. Этого не случилось, но мы на всякий случай создали национальную платежную систему, и нам такая угроза стала менее страшна.
Что касается споров о том, реализуема ли была на деле угроза таких отключений, то это из области споров о том, собирается ли на нас нападать НАТО. Эти споры – из области веры. Одни верят, что да, другие – что нет, ибо это в современных условиях бессмысленно, - тех же целей можно достичь невоенными методами. Однако данность такова, что руководство страны считает подобные угрозы реальными. Включая отключение интернета.
Кто-то скажет, что это паранойя. А кто-то возразит – а раздутая Америкой история по поводу "русского вмешательства в выборы" - это не паранойя? А то, что на уже многие американские официальные сайты вы можете из России зайти только через VPN – это не паранойя? Тот же Facebook изменил алгоритмы размещения рекламы, которую он считает политической, а сайты, которые признаны "русскими фейк-аккаунтами", удаляются без суда и следствия.
И вообще принципы цензуры, включая блокировку аккаунтов отдельных пользователей, в исполнении Марка Цукерберга мало чем лучше (хотя принципы и масштабы другие), чем Роскомнадзора.
Принципы фильтрации контента по-американски вообще сильно отличаются от принципов фильтрации контента по-русски. Первые скорее основаны на доминировании некоего идеологического мейнстрима - как в масс-медиа, так и в обществе в целом – который "сам собой", как бы естественным путем выдавливает на обочину маргинализма все, что в него не вписывается. Такая цензура подчас работает безжалостнее и "тоталитарнее", чем у нас, где исторически упор делался на то, что верхи и уполномоченные ими цензоры решают, что дОлжно смотреть и читать неразумному плебсу, а что нет.
Если вы попрете со своим "особым мнением" против мейнстрима в Америке, вас просто окружат стеной молчания и непонимания. При этом мейнстрим может быть свой для, условно, либералов и право-консерваторов. А частью общепризнанных правил игры является возможность критиковать власти всех уровней достаточно свободно. Однако, когда речь заходит о том, что называется "ценностями", то подчас вступает в силу настоящий тоталитаризм. Касается ли это, например, отношений полов, рас, секса или отношения к внешним "врагам". К примеру, попробуйте в "приличном политическом обществе" и рассказать, что с Крымом все на так однозначно, как пишут в масс-медиа (пишут все примерно одно и то же). По-своему забавно и то, что в стране, которая одна из первых возвела в конституционный принцип свободу слова, а уже в ХХ веке приняла закон (тоже одна из первых) о свободе информации, сейчас стал так популярен термин "фейкньюс". Призыв бороться с "фейковыми новостями" радостно подхвачен по всему миру с подачи Америки, но совсем не американскими методами.
Кстати, первыми в массовом порядке "фейковые новости" использовали еще отцы-основатели США в период борьбы за независимость. Бенджамин Франклин в 1782 году выпустил целиком "фейковый" номер бостонской газеты "Independent Chronicle", где подробно было расписано, как якобы индейцы, выступавшие в союзе с английским королем Георгом, сняли скальпы с 700 поселенцев, включая женщин и детей. История была выдумана от начала до конца.
Наша "цензурная традиция", повторим, другая: государство решает, что правильно публиковать, а что нет. В этом смысле наш РКН идет скорее в русле "азиатской традиции". Он заблокировал в прошлом году, кажется, уже за 600 тыс. сайтов внесудебным образом по причинам, которые давно вышли за рамки первоначального законодательства (если кто помнит - запрет пропаганды суицида, детской порнографии и наркотиков). В азиатских странах сейчас Азии мода как раз на блокировку и фильтрацию "фейковых новостей".
Причем не методами какого-то Цукерберга, а силами государства. Неугодный контент активно фильтруется из соцсетей в Китае. Это широко известная история. Там есть уже и уголовная ответственность за распространение "фейковых" новостей и слухов. Так что недавний думский законопроект списан с китайского. В Таиланде приняты поправки к закону о противодействии "компьютерным" преступлениям – с целью ограничить критику властей, вне зависимости от ее правдивости. Чем-то напоминает проект того же Клишаса "об оскорблении власти" у нас.
В Таиланде, как известно, монархия. И нечего монарха критиковать. Максимальный срок заключения за преступления в интернете в этом туристическом раю - до 15 лет. В Камбодже в прошлом году создан межведомственный орган для контроля распространения информации, которая "угрожает безопасности, экономике и внешней политике страны". С начала этого года во Вьетнаме вступил в силу закон, предписывающий операторам связи раскрывать данные пользователей правоохранителям. Положен конец "анонимности" в интернете. Facebook и Google также предписано раскрывать персональные данные по требованию властей, а также удалять "противоправный контент". За распространение "ложной информации" грозит тюрьма. Аналогичное законодательство рассматривается в Сингапуре. Наши законодатели куда "либеральнее" вьетнамских. Пока. Кстати, на днях Google и у нас согласился с требованием РКН удалять по предписанию властей ссылки на запрещенный контент в России. Тем самым он смирился с общемировым трендом на суверенизацию интернете.
Нынешние попытки регулирования виртуального пространства можно рассматривать в контексте российских вековых исторических традиций.
Мы боролись со Степью в раннем средневековье, считая ее, к которой тогда сводился почти весь внешний мир, прежде всего, угрозой. "Дикое поле" - это аналог нынешней "Всемирной паутины", где много всего враждебного. "Засечная черта" - это рубежи Роскомнадзора. Который одновременно стоит на пути западнического прозелитизма (распространения "чуждой веры" на неканоническую территорию), что всегда было одной из главных забот Русской православной церкви в общении с католицизмом.
Если для Америки "граница" (frontier) – это аналог "возможности", расширение пространства свободы, то для России – это в первую очередь Стена, которой надо отгородиться от враждебного мира, это firewall. Мы исторически долго не были великой морской державой мореплавателей, обращенной на освоение и колонизацию далеких земель.
Прорубленное Петром "окно в Европу" – это источник постоянных сквозняков в виде подрывных идей и растления нравов.
Российская Империя, вобравшая разные народности от Балтики до Средней Азии и Сибири – это, скорее, "империя от обороны". Расширение подконтрольных земель рассматривалось как сокращение враждебного пространства вокруг и потенциальных угроз. Мы и сейчас не воспринимаем себя в массовом сознании как "часть мировой цивилизации", в том числе европейской. Это все сказки для международных форумов. Есть мы и есть они. И вместе нам не сойтись, нам никогда не быть их частью. Если только по частям, но это – крамольная мысль. Как может в таких условиях существовать Рунет как неавтономная часть всемирного интернета? Никак. Он и не будет таковым. И нашему моральному большинству такая автономия понравится. Мы привыкли быть сами по себе. Кто-то опять скажет, что это паранойя. А кто-то – что такова историческая судьба.
P.S. Чуть не забыл. Регулирование информационных потоков кардинально не меняет ход социальных процессов, а лишь замедляет, ускоряет, смягчает или ужесточает их.
Свежие комментарии