Есть, как известно, ковид-отрицатели и есть ковид-дристуны. Последние боятся заразиться. Первые боятся… чего? Сложно так в рифму сказать. Кто-то "в отрицании". Кто-то в иллюзии "со мной этого не случится". Кто-то проверяет границы, кто-то "рационально" не верит в эффективность ограничений. Кто-то воспринимает ограничения как давление, "цифровой лагерь", потерю свободы и протестует (в отличие от тех, кто воспримет закон как родительскую фигуру.
.. впрочем, в России таких не бывает).Я ковид-дристун.
Я не выхожу за порог квартиры уже три недели. Нет, в Москве нет карантина… В Москве всё сильно широко открыто. Особенно метро и клубы. И совсем почти чуть-чуть кое-что закрыто. Особенно выставки. Что вы хотите, непримиримая борьба с заразой! Был такой рассказ у Кафки "Голодарь" (или "Художник по голоду", в оригинале Ein Hungerkünstler). Кстати, рассказ почти что автобиографический. Вот потом у писателей спрашивают: ой, как вам удалось создать такое абсурдистское полотно? А это не абсурдистское, а хроникальное.
В общем, речь у Кафки о человеке, который выступал в цирке, номер его заключался в том, что он ничего не ел. В конце рассказа (и жизни главного героя) мы узнаем, в чем дело. Дело в том, что просто не нашлось того продукта, который бы возбудил его аппетит. Вот я не выхожу за дверь, так как ничто за дверью не возбуждает мой аппетит. Только путем жесточайшего самообмана в давнюю эру до рождества ковида можно было ошибочно решить, что за порогом двери есть что-то значимое...
Я, как герой фильма "Туринская лошадь", сижу в четырех стенах, а за порогом тает этот мир. Я существую онлайн. Я скоро превращусь в голограмму.
Покупаю онлайн.
Не знала, сколько всего можно получить за 500 рублей. Любой преподаватель любого профиля готов научить тебя всему за полтысячи. Народ бросился скупать в долг квартиры и машины. Логично. Все равно скоро погибель, земля налетит на небесную ось. Вообще говоря, уже налетела, но не все поняли. Это, говорят, 2020 год такой кривой, вот он пройдет... Надеются…"Никогда не теряйте отчаяния!" – повторяла умная Надежда Мандельштам эту парадоксальную фразу. Ей казалось, что отчаяние прочнее держит на этой земле. Ведь бывают такие времена, когда если что и убивает, так это надежда.
Есть такой анекдот. К гениальному палачу с трудом по блату за большую мзду попал преступник. Палач знаменит тем, что умеет казнить комфортно, ничего не почувствуешь. Преступник ложится на плаху. Взмах топора. Свист. Преступник встает в недоумении. Как же?! Просит разъяснения у палача. "А ты головой-то тряхни!"
И мы сейчас стоим и ничего не чувствуем... Ну головой-то тряхните!
Глядеть и в будущее, и в прошлое – одинаково трудная задача. Нет таких очков, чтоб это разглядеть. На моей памяти таким даром не предвидения, а поствидения и совидения событий обладала Надежда Мандельштам. В книге "Воспоминания" из оттепельных времен она описала сталинщину. Что тут началось! В те времена травля имела сильный привкус колючей проволоки. Тогдашние буллинги были еще и доносами, учитывая некоторые обстоятельства жизни в СССР. Вот и стало ясно по этой реакции, насколько это кассандров дар и кассандрова же судьба, насколько это дар и риск – видеть трезво. Сегодняшний день видеть никто не умеет, а уж тем более – предсказывать будущее. Все заглядывания вперед – весьма комический жанр.
Как в анекдоте.
У блондинки спрашивают, какова вероятность встретить на улице мамонта. "50 на 50". – "Почему"? – "Ну, либо встречу, либо не встречу".
Вот вся ковидфутурология – это 50 на 50: либо так, либо иначе.
Все прогнозы так или иначе сводятся к этому. Что тут предскажешь, особенно с ковидом! Вот все решили, что надо вкладываться в стартапы, рожденные коронавирусом. Например, видеосервис Quibi, контент для мобильных, чем я особенно интересуюсь. Сделан в Голливуде и Кремниевой долине за 2 миллиарда. Вся жизнь давно протекает на экране мобильного, плюс коронавирус всё перевел в онлайн. Предсказывали, что Quibi победит Netflix и TikTok.
Прогорел. Полгода продержался.
Если хочешь хорошего комического чтива, почитай футурологию прошлых лет. 40 лет назад люди были уверены, что в 2020 году мы будем путешествовать на Марс и обратно, а до смартфона элементарно не додумались. 30 лет назад футурологи писали, что в 2020 году мы займемся колонизацией Солнечной системы, а до того, что распадется СССР, не дошла мысль. Еще 10 лет назад прогнозы предсказывали, что к 2020 году человечество справится со всеми видами рака, но лучшие умы не посетила мысль, что в 2020 году человечество будет сожрано вирусом.
Судя по всем предсказаниям: технологическим, политическим, экономическим – ясно, что человек в состоянии предсказать черта лысого. Если раньше люди были зациклены на космических полетах, то и вся футурология ограничивалась только ими, просто всё количественно умножалось на 10, 20, 100 – сколько хватало смелости. Вот и весь полет фантазии. Не может человек поменять свою оптику. Человек дурак. Сейчас летаем на орбиту – будем, значит, в сто раз дальше. А что в кармане у каждого будет маленькая коробочка, которая будет совмещать в себе фотоаппарат, камеру, телефон, факс и телебашню, никто не додумался.
Аналитики, дающие прогнозы в любой сфере больше чем на неделю, – самая подлая порода. Эти самые злые фальшивомонетчики.
Знаете что? Покупайте домашние кинотеатры и переквалифицируйтесь в психотерапевтов онлайн. Что еще скажешь!
Сейчас ковид убивает кинотеатры и кинофестивали. Объем зрительного зала сокращен до 25%. В метро толкаться можно, а в кино ходить нельзя.
Например, закрыли, точнее, перенесли на весну, фестиваль, на котором должен был быть показан мой фильм. Онлайн-фестиваль – нонсенс. А фестиваль во время чумы – кинематографично, конечно, но не кошерно. Съемки моей следующей ленты отложены до весны. Что будет весной, не скажет никто, а кто скажет – тот блондинка. Фестивали переносятся, остается только одна программа основного конкурса. Программы короткометражных фильмов закрыты. И так по всему миру. И это уже точно сохранится в течение полутора лет, так как и киноиндустрия, и фестивальное движения не разворачиваются через двойную сплошную. Тут же длительный процесс подготовки.
Мир ждал третьей мировой. И тут она такая – опа! Не узнаете? Это я.
Во время войны нет переживания травмы – есть возбуждение. Лечат же уже потом – ПТСР, вьетнамский синдром, посттравму. То есть сразу как встанем и тряхнем головой.
Свежие комментарии