В конце марта СМИ сообщили, что власти Рязанской области первыми в России открыто обязали местный бизнес искать контрактников для Минобороны. В зависимости от размера компании, каждая должна привести определенное количество человек. "Газета.Ru" нашла одного из рекрутеров, которые занимаются привлечением добровольцев для госпредприятий, и поговорила с ним.
По его просьбе мы не называем регион, в котором он работает.— Когда вы начали заниматься привлечением добровольцев?
— Когда мою компанию и других "бюджетников" стали привлекать к поиску контрактников на СВО. В нашем регионе это началось с 2023 года. Разнарядки получают только бюджетные, государственные организации, коммерческие в этом не участвуют. Я обычный сотрудник своей фирмы, но пришлось подключиться.
— Сколько людей по плану надо приводить на контракт?
— Цифры меняются чуть ли не каждый месяц, иногда увеличиваются, иногда уменьшаются. ~Минимальный план был меньше десяти человек за месяц, максимальный — около 40~. Пиковым был 2024 год, когда ВСУ вторглись в Курскую область.
— Это общий норматив на все предприятие?
— Да. Директора филиалов получают общий план и у себя командуют: "Все встали и пошли искать, ищем с утра до вечера, как угодно, но чтоб люди были. Приводите своих рабочих, долбите через кадровые службы, через SuperJob, через знакомых". Вплоть до того, что, если ты из другого региона, тебе могут выписать командировку на неделю, чтобы ты полетел домой и агитировал мужиков.%
Нашим сотрудникам изначально обещали 25 тысяч за каждого добровольца, которого они приведут. На самом деле, как я уже знаю, рекрутерам со стороны платят намного больше.
— Что значит "со стороны"?
— За время СВО выросла гигантская прослойка посредников, которые "поставляют" контрактников таким организациям, как наша. Это целая сеть, есть целые кадровые агентства, которые конкурируют друг с другом! Потому что крутятся огромные деньги. Мы, к примеру, пользовались услугами посредника, ~который приводил добровольцев по 50 тысяч рублей за человека~. И это старая цена, суммы только растут.
— Насколько важно для предприятия выполнять план?
— Критически важно! Периодически директоров или вторых лиц, как правило, это начальник кадровой службы, вызывают на совещание, где они докладывают результаты. Худшие организации получают "черную метку". Три черные метки — автоматическое увольнение. Сначала второго лица, дальше самого директора, если проблема не решается.
— Почему на вашем предприятии именно вы стали набирать добровольцев, вы как-то связаны с военной службой?
— Абсолютно не связан. Заниматься этим я стал точно не из-за денег, это дурные деньги. Все, что я получил, лежит у меня на отдельном счету, я даже не хочу его трогать. Я втянулся из-за шефа, просто чтобы его спасти, я его очень уважаю, он мой друг.
— У вашей организации были проблемы с привлечением людей?
— Естественно, они у всех есть, потому что все, кто хотел уйти на СВО, уже ушли.
— Как лично вы ищете желающих?
— Первым делом я поставил себя на место человека, который хочет подписать контракт, но не знает, куда обратиться, такого деревенского парня, изучил рынок. Оказалось, в интернете этих объявлений "служба по контракту" миллион, чуть ли не каждую минуту выскакивает новое!
~Особенно много их "ВКонтакте", там работают десятки тематических "досок"~. Где-то можно разместить свое объявлений бесплатно, где-то надо платить — чем больше подписчиков, тем выше цена. Когда я начинал, цены были от 50 до 150 рублей за объявление. Все объявления слеплены под копирку, отличаются только регион и региональные условия заключения контракта, у каждого региона свои нюансы.
В объявлениях мы не должны упоминать конкретную организацию. Абстрактно: "идет набор на СВО", "государственная компания предлагает заключить контракт". Потому что, если будет указано конкретное предприятие, вражеские СМИ могут использовать это в своих целях.
— Как вы смогли закрывать план при такой конкуренции?
— Я 24 часа в сутки занимался только этим. Вот кто думает, что приводить добровольцев — легкие деньги, глубоко заблуждается. Не бывает в жизни легких денег.
Я давал по сто объявлений в день, вел график, как идут отклики. Общался с другими рекрутерами, прикидывался дурачком, все выспрашивал. Сделал свой сайт, потому что у большинства конкурентов сайтов не было, раскрутил его так, чтобы при запросе "служба по контракту в таком-то регионе" он висел первым. Долгое время я жил в режиме "пять-два": пять часов работаю, два часа сплю.
Главное, что ты всегда должен быть на связи. В объявлениях указан мой номер телефона, поэтому я сам себе колл-центр. Звонят круглосуточно, у нас же большая страна, разные часовые пояса. В каком-нибудь Петропавловске-Камчатском человек просыпается, и первым делом ему стукает в голову прозвонить объявление о контракте. То, что в твоем городе сейчас ночь, никто не думает.
— Откуда больше всего звонят?
— ~Больше всего из Татарстана и Башкирии, меньше всего из западных регионов, из Питера, к примеру~. А вообще звонят буквально отовсюду, со всей России.
Из-за границы тоже звонят, кто-то с переводчиком, кто-то на ломаном русском, мне звонили из Египта, Индонезии, Ливана, Бразилии. Там главное условие — только страны, с которыми у России есть визовый режим. Но реальных иностранных наемников очень мало, я лично ни одного до контракта не доводил.
— Так вон сколько желающих, получается...
— То, что человек звонит по объявлению, еще не значит, что он дойдет до контракта. У меня был татарин, который звонил каждый раз, как выпьет и поругается с женой. Рвал на себе рубаху: "Все, моя меня [достала], уйду на СВО!". Потом перезванивает его жена или мать: "Никуда он не пойдет!". И так раз за разом.
Кроме того, чтобы подписать контракт, нужно пройти медкомиссию. Сейчас остался такой контингент, что каждый второй либо болен гепатитом, либо ВИЧ, либо у него затемнение в легких.
~Самая строгая медкомиссия в Москве~. Но, если там забраковали человека, его могут отправить в регионы. Особенно в этом плане отличился Воронеж — они даже ВИЧ брали!
— Какая мотивация у тех, кто хочет подписать контракт?
— Самая разная. У кого-то ипотека, кредиты, кто-то хочет снять судимость. Идейных тоже полно. Особенно после вторжения в Курскую область все идейные звонили. У них был крик души: "Не могу остаться в стороне, не могу смотреть на то, что они [украинцы] творят в Курске".
Некоторые люди со мной разговаривают по телефону пять минут, некоторые полтора часа, пока не расскажут всю свою жизнь. Моя задача психологически зацепить человека с первого звонка.
Помню, был молодой парень из Воронежа, искренний такой. Спрашивает: "А можно не сообщать родителям?". Я говорю: "Ты должен анкету заполнить на кого-то из родственников". Он не понимает: "Какую анкету?" — "Если тебя убьют, кому деньги платить?".
Был такой интересный кандидат, который спрашивал: "А с бабой поселишь меня, когда приеду?". Я говорю: "С женой, что-ли?". Ничего подобного, у него просто куча любовниц в разных регионах.
Я сам никого не оцениваю, для меня они все герои. У меня принцип — я никогда не вру, отвечаю на все честно. Самый распространенный вопрос: "Куда меня пошлют, в штурмы?". Я честно отвечаю: "Да, пятьдесят процентов, что вы пойдете в штурмы. Но вы не думайте, что туда берут кого попало. В первую очередь молодых и сильных, а вам 58 лет, какой из вас штурмовик?".
Кроме штурмовиков очень нужны специалисты. Если ты обладаешь нужной специальностью, будешь работать по специальности. Если наводчик артиллерии или умеешь обращаться с БПЛА, это на вес золота. Из гражданских самые востребованные — профессиональные водители и сварщики с категорией. Поэтому я объясняю: "Если вы умеете варить, там строго будете варить с утра до вечера в ремонтной бригаде". Они, конечно, сразу: "А где варить, в тылу?". Я говорю: "Вот этого не знаю, может, в трехстах метрах от передовой".
— Вы берете женщин, если они звонят?
— Скажу так, ~женщин звонит больше, чем мужиков!~ Думаю, это связано с тем, что женщин не посылают в штурмы, для них это безопаснее, а деньги те же.
Но женщин не берут без "отношения". Когда я спрашиваю: "У вас есть отношения?", девяносто процентов возмущаются: "Вы на что намекаете?", и я сразу понимаю, что на контракт она не пойдет.
Это чисто военный термин, гарантийное письмо от конкретного командира части на конкретного человека, что он готов взять ее в свое подразделение. Нет отношения - нет контракта. Вообще я не люблю, когда звонят женщины, с ними тяжело общаться, они всегда переходят на эмоции: "Как же так, меня не берут, несправедливо!".
Хотя среди моих кандидатов была одна женщина, мощь — из Луганска. Воюет с 2014 года, муж полковник, погиб. Все из ДНР, ЛНР такие, идейные. Она мне говорит: %"Я и снайпером была, и водителем БТР, и медсестрой, и поварихой. Только у меня военный билет днровский, помогите". Мы тогда впряглись, нашли ей "отношения", и в каком-то военкомате ей выдали российский военный билет. — Как быстро можно попасть на фронт, сколько времени проходит между звонком кандидата и его отъездом в зону боевых действий?
— При желании можно хоть за один день! А так некоторые по полтора года собираются, исчезают на два-три месяца "подумать", снова названивают.
Тех, кто сразу стопроцентно уверен в своем решении, не больше десяти процентов. Таких я слышу прямо по тону. Без лишних интонаций, коротко спрашивают: "Когда можно приехать?". Перезванивают: "Я у вас в городе, на вокзале".
— Кандидаты должны сначала приехать в ваш город?
— Да, потому что мне надо их встретить, привезти в наш офис, оформить на нашу организацию и довести до пункта отбора на военную службу.
Чуть-чуть ты проморгаешь, упустишь человека, его уже перехватят другие, ведь тех, кто приехал подписать контракт, сразу видно.% Еще бывают такие, что могут уйти в загул. Пропадут с радаров, все пропьют и вернутся в свое село.
— Вы оплачиваете дорогу добровольцам?
— Конечно, и дорогу, и жилье. Но только когда человек реально дойдет до военного пункта. Потому что этим активно пользуются мошенники, они уже просекли фишку.
Сидит такой на Камчатке, в Москве у него подруга, а тут, опа, оказывается, всем на халяву покупают билеты. Он звонит: "На СВО хочу!", рекрутер ему сразу: "Без проблем, только скажите, на какую дату взять билеты". Сам рекрутер не в накладе, десять человек его кинут, один подпишет контракт, и он получит за одного столько, что отобьет все расходы.
— Сколько частные рекрутеры в целом получают за добровольцев?
— Чем больше человек ты можешь привести в месяц, тем больше получишь за каждого. Сейчас цена дошла до миллиона за человека.
У меня самого наступил момент, когда мне звонят не соискатели, а конкуренты: "Вы занимаетесь набором, сколько максимально можете привести? Не хотите с нами работать?". По ИП, с налогами, все официально.
Еще советовали мне: "А вы создайте свою сеть, не ищите кандидатов сами. Мы вам будем платить столько-то, вы себе заберете 20%, остальное помощникам, которые будут вам приводить людей". Там такие пирамиды, закачаешься.
— Сколько получают сами добровольцы за подписание контракта?
— Есть разные уровни поддержки. Первый уровень — федеральный, ~единоразовая выплата 400 тысяч рублей~. Независимо от региона, пришел в любой военкомат, подписал контракт, в течение двух-трех недель она придет.
Второй уровень — региональный. Это зависит от того, что решит местный губернатор, где-то платят больше, где-то меньше.
— Больше всего платят в Москве?
— Нет, больше Москвы платили и Самара, и Казань, последний год Москва вообще в аутсайде. Тем не менее, в Москву все равно едут, потому что ей больше всего доверяют. ~А платит выше всех сейчас Питер — единоразово 4,5 миллиона рублей~.
Плюс мы еще сами доплачиваем нашим кандидатам подъемные. Так делают далеко не все компании, другие предпочитают дарить подарки. Например, вручают каждому рюкзак и аптечку. Рюкзак говенного качества, аптечка такая же.
— Добровольцы должны сами себе покупать экипировку?
— Нет, там все дают, но этот вопрос всех обуревает: "Я слышал, надо самому закупаться, приеду со своим броником, приеду со своим прицелом", бред какой-то. Туда лучше ехать с вещами по минимуму. Лучший подход — приехать в рванье, только чтобы не замерзнуть по дороге, и на месте все выкинуть. Единственное, что нужно — куча носков и запасного белья.
Одно время меня задолбали коллиматорами. Это такой необычный прицел. В каждое второе объявление о наборе на СВО начали вставлять эти коллиматоры, "коллиматор в подарок". Звучит красиво, все стали спрашивать: "А коллиматор вы выдадите?". Я говорю: "Нахрена тебе этот коллиматор, ты даже не знаешь, в какие войска попадешь".
По таким вопросам я сверяюсь со знающими людьми. Есть же многие, которые повторно заходят на СВО, уже тертые, раненые, полечились и возвращаются, с ними интереснее всего. Я их спрашиваю: "Коллиматор нужен?", они мне: "Ты чо, дурак? Перочинный нож, веревка и аптечка, все".
— Вам не жалко тех, кто звонит? Ведь многие могут не вернуться оттуда.
— Чтобы этим заниматься, надо превратиться в камень. У меня никаких эмоций нет, вообще никаких. Но я стараюсь поддерживать обратную связь со всеми, кто ушел через меня. Кто-то продолжает мне звонить уже из больницы, из тыла.
— А что вы думаете про сам конфликт России и Украины?
— Я вырос на юге Украины. Где абсолютно русские города, где всегда разговаривали по-русски. К Украине они никогда не имели никакого отношения.
Детство у меня было тяжелое, там была страшная наркомания, которую здесь никто не знал. В советское время я приехал поступать на территорию нынешней России и остался.
Но на Украину продолжал регулярно ездить и видел, что там творится. Как вода камень точит, как начался украинский национализм, пошли все эти движения против русских, еще с 90-х годов. Украинский национализм это отдельная мерзость, сейчас даже не хочу в это углубляться, большая беда, которая уходит глубоко в прошлое.
В общем, для меня это личная тема, так что я внимательно следил за всем задолго до Крыма и 2014-го. И боль за происходящее, она сих пор сидит у меня. Но я еще с 2004 года говорил, что это надо сразу отрезать. Что никаких договоренностей не может быть с Украиной, пусть они уходят хоть в Европу, хоть куда, просто отрезать топором и все.
— Как вы считаете, сколько еще будет идти СВО?
— Все закончится только тогда, когда Украину перестанут поддерживать США и Европа. Пока они будут поддерживать, это может длиться хоть десять лет. С российской стороны добровольцы не закончатся.
Если бы была возможность сегодня прикрыть эту войну — я бы отдал все деньги. Все, до копейки, что я заработал с добровольцами, я бы сразу же отдал за это.
Свежие комментарии