Во время Великой чумы 1665 года жители Лондона ориентировались на опубликованные данные о смертности, принимая повседневные решения. К такому выводу пришли исследователи из Портсмутского университета. Исследование опубликовано в журнале Accounting History (AcHis).
Ученые изучили так называемые "Списки смертности" — еженедельные отчеты, в которых фиксировалось общее число умерших в приходах Лондона и указывались причины смерти.
Эти документы регулярно публиковались и распространялись по городу.Авторы использовали микроисторический подход и подробно проанализировали дневник Сэмюэла Пипса (1633-1703 гг.) — чиновника Адмиралтейства и члена Королевского общества. В записях за 1665 год он около 150 раз упоминает чуму и регулярно ссылается на статистику смертности. Судя по дневнику, Пепис отслеживал рост числа погибших, отмечал наиболее пострадавшие районы и корректировал свои маршруты и встречи в зависимости от обстановки.
По оценке профессора Портсмутского университета Карен Макбрайд, "Списки смертности" стали ранним инструментом управления рисками. Они использовались не только горожанами, но и властями — для обоснования карантинов, ограничений на передвижение и других мер. Во время эпидемии, унесшей около 100 тысяч жизней в Лондоне, эти отчеты стали важным источником информации о распространении болезни.
Исследование также показало различия в доступе к данным. Образованные и обеспеченные жители могли своевременно анализировать отчеты и, при резком росте смертности, покидать город. Бедные слои населения чаще оставались в перенаселенных районах и попадали под жесткие карантинные меры.
Авторы отмечают, что систематический учет смертности в XVII веке уже выполнял функции, сходные с современными статистическими сводками во время эпидемий: данные влияли на личное поведение и государственные решения.
Свежие комментарии