Термин "ковидиот" с ростом заболеваемости COVID-19 вновь обрел свою актуальность: так с начала пандемии называют тех, кто не верит в опасность коронавирусной инфекции. Психологи призывают не осуждать таких людей и объясняют, что их психика прибегла к этому грубому, но надежному способу защититься от стресса.
"Газета.Ru" попыталась понять тех, кто готов поверить в теорию заговора, но не носить маску.Число случаев COVID-19 растет с каждым днем, ставя все новые рекорды: только за последние сутки ВОЗ зарегистрировала новый показатель, оказавшийся самым высоким за время пандемии - коронавирусную инфекцию обнаружили более чем у 470 тыс. человек. Правительства стран вводят новые меры, чтобы направить, наконец, распространение вируса на спад, однако далеко не все согласны менять свой образ жизни и ограничивать себя из-за неведомой болезни.
В прошлое воскресенье, 18 октября, в Чехии прошел митинг против повторного карантина - из мирной акции он превратился в жесткое столкновение. В демонстрации участвовали около 400 футбольных и хоккейных фанатов, которые требовали продолжения сезонов в местных лигах. А днем ранее акции протестов прошли в Братиславе у дворца правительства. Протестующие также требовали возобновить спортивные матчи и не соблюдали мер безопасности во время несанкционированной акции.
Похожие протесты также прошли в Великобритании, Польше, Австралии, Германии – люди отказываются носить маски, соблюдать дистанцию и терпеть ограничения из-за коронавируса, который многие считают заговором правительств.
Многие митинги были организованы по экономическим причинам – например, в Испании гостиничный и ресторанный бизнес просил поддержки властей, в Брюсселе медики требовали увеличения финансирования здравоохранения, в Польше владельцы фитнес-клубов призывали не закрывать тренажерные залы. Представители сфер бизнеса и работники здравоохранения не отрицают опасность распространения болезни - но хотят, чтобы учитывали их интересы. Однако вопрос, чем руководствуются люди, принципиально отказывающиеся соблюдать меры безопасности, остается открытым.
Еще в конце марта для тех, кто не верит в существование или опасность коронавирусной инфекции, появилось название "ковидиоты": согласно Urban Dictionary, это люди, которые не соблюдают меры безопасности.
Тогда в соцсетях начала распространяться идея, будто COVID-19 - болезнь не более опасная и неприятная, чем грипп, а многие и вовсе считали, что ее не существует.
По рассказам Насти, студентки 3 курса РНИМУ им. Пирогова, которая работала медсестрой во время первой волны пандемии, многие поступавшие пациенты считали коронавирус не опаснее гриппа. "Когда они попадали в больницу, они действительно удивлялись и спрашивали у всех вокруг, а существует ли коронавирус на самом деле?" - сказала она.
Студентка-медик вспоминает, что люди, не верившие в вирус, были даже среди тех, кто оказывался на больничной койке: они поступали с двухсторонней пневмонией и поражением легких на 50% и 60%, но продолжали отрицать опасность инфекции, хотя "им нужно было уже на ИВЛ".
Психологи уверены: отрицание оказалось основным защитным механизмом человека против стремительно меняющегося окружающего мира. Казалось бы, люди на собственном примере получают прямое доказательство того, что коронавирус существует. Но и это не может их разубедить.
"Такое поведение – не что иное, как способ защитить свою психику", - считает член Российского общества психиатров Ольга Маркина. По ее мнению, такие механизмы "позволяют нам снизить долю присутствия стресса в нашей жизни и не дать ему перейти в страдания". "В ряде случаев такой защитой может становиться отрицание наличия угрозы", - объясняет психиатр.
Похожей точки зрения придерживается и Марина Петрищева, клинический психолог, нарративный психотерапевт команды Анастасии Бутенко kukuha.team. По ее мнению, ковид-диссидентство - это психологический ответ на нарушение привычного хода вещей. "Все эти меры [эпидемиологической безопасности] - не только выступают почвой для снижения заболеваемости, но и неизбежно рождают в людях чувства незащищенности, тревоги, изоляции, не только физической, повышенной озабоченности своим здоровьем, "всматриваемости" в состояние свое и других", - рассуждает психотерапевт.
По мнению Ольги Маркиной, "отрицание - это достаточно грубый, но надежный механизм защиты от лавины негативных эмоций, и степень этой защиты будет прямо пропорциональна уровню напряжения".
Однако многие люди не просто отрицают опасность болезни или само ее существование - популярность набирают разнообразные теории заговора, которые пациенты с COVID-19 даже рассказывают медикам. Например, студентка-медик Настя вспоминает, что в одну из смен в больницу поступила пациентка, "которая всем рассказывала истории о том, что это заговор" - ее смущало, что закрыли все церкви, и она убеждала всех вокруг, что это "нападение на веру".
Марина Петрищева объясняет такое поведение желанием людей применить к происходящему вокруг логику. "Теорию заговора создают люди, а вирус ничего и никому не объясняет, тем, он и страшен. Поэтому теории заговора, согласно которым вирус - выдумка, - это логичный, во многом, для психики ответ на такие переживания", - говорит психотерапевт.
Сторонники теории заговора делают проблему "более понятной и контролируемой для самих себя" - но почему они предпочитают верить авторам постов в Facebook, а не медикам?
"Очень большую роль в такой форме диссидентства играет то, в каких взаимоотношениях мы находимся с другими людьми, чувствуем ли мы, что можем доверять властям, экспертам, просто – знакомым и близким. Если эти чувства подорваны, то теории заговора становятся способом, который позволяет адресовать вину тем, кто это доверие "не оправдал", – считает Марина Петрищева. - Нахождение простой причины в поведении других - это не просто убежденность в какой-то теории, но еще и трансляция таких чувств, как обида, злость, отверженность".
Причиной диссидентства могут стать банально плохо выстроенные отношения в семье и, возможно, неумение прислушиваться друг к другу. Эту мысль подтверждают истории из практики Насти, когда не только сам больной отрицал свою болезнь, но и его родственники были абсолютно в этом уверены. "Даже пролежав в больнице две или три недели, некоторые продолжали отрицать свою болезнь, считали, что болеют чем-то другим. А самое шокирующее, что их семьи тоже ее отрицали. То есть ты смотришь на своего умирающего мужа, и тебя вообще не пробивает", - делится воспоминаниями студентка.
Причиной такого крайне безучастного поведения со стороны родственников больного также может быть когнитивное искажение, когда человек просто создает свою субъективную реальность, уверена Анна Крымская, сооснователь и генеральный директор онлайн-сервиса психологической помощи YouTalk, клинический психолог. "Довольно легко поверить в то, что вируса нет, когда вас окружают здоровые люди, так же, как вы, избегающие ношения маски. Когда враг невидимый, пространство для сомнений безгранично", - объясняет она.
Каким образом можно помочь ковид-диссиденту? Во-первых, советует Марина Петришева, не осуждать людей за то, что их мнение расходится с более распространенным - это подкрепляет ощущение отчуждения. По мнению специалиста, нужно "пробовать выслушать точку зрения человека, и услышать – что беспокоит". Вполне возможно, этот человек окажется не настолько уверен в своей позиции, как это могло показаться.
Во-вторых, важно делиться открытой и проверенной информацией, чтобы опровергать противоречивые суждения о заговорах.
В-третьих, подытоживает психотерапевт, нужно "создавать условия для доверия людей властям, медицинским организациям и вообще – друг другу". Несогласных людей сразу оттесняют, делают их "исключенными и незначимыми – это подтверждает их же опасения".
Психолог Анна Крымская советует воздействовать на людей в зависимости от их типа мышления. Так, например, на рационально мыслящих могут повлиять доказанные аргументы, конкретные цифры и факты, например, что болеют и умирают от вируса не только пожилые люди. Тогда как на людей с эмоциональным восприятием информации могут подействовать ролики с переживаниями и личными историями тех, кто пострадал от вируса.
Свежие комментарии