Эскалация между США, Израилем и Ираном стремительно расширяет географию напряжения. "Газета.Ru" поговорила с россиянами, оказавшимися в зоне боевых действий на Ближнем Востоке: жители ОАЭ, Израиля, Бахрейна, Катара и Омана рассказали, где их застали первые сирены и оповещения, как изменился их быт и с какими мыслями и тревогами они живут в эти дни.
Илья Р., предприниматель, Абу-Даби, ОАЭ: "Война будет долгой и затронет еще больше стран"
— Если честно, все нормально. Очень много шума из ничего. За все эти дни я не видел и не слышал ни ракет, ни дронов. В Абу-Даби все спокойно, ничего не гремит, по улицам никто не бегает. Сирен не было ни разу, максимум - приходит оповещение в телефоне. Никто никуда не бежит, а зачем — по городу никто не стреляет. Иногда где-то падают обломки, но это редкие случаи.
Жизнь идет штатно. Магазины работают, цены не менялись, на полках все есть. Аэропорты временно закрывались, но даже в эти дни в Абу-Даби прилетали и улетали грузовые самолеты. Из неудобств — школы и детские сады перевели на удаленку. Дети болтаются дома, родителям приходится подстраиваться, сидеть с ними. Это, пожалуй, главное изменение. А так - все как обычно.
Я думаю, что война будет долгой и затронет еще больше стран. Слишком давние противоречия — и территориальные, и религиозные. Плюс борьба за воду, за углеводороды, последствия того, как в свое время колонизаторы разделили народы. Такие вещи быстро не заканчиваются.
Игорь Фрейдзон, пенсионер, Ашкелон, Израиль: "Это не конфликт, это настоящая война"
— Это было субботнее утро. Мы с женой были дома, встали рано, поэтому когда наши телефоны начали присылать оповещения о грядущей атаке, не испугались.
Честно говоря, морально были готовы. Понимали: если не сегодня, то завтра, если не завтра, то через неделю. В переговоры никто особенно не верил. Лично я считаю, что на Ближнем Востоке переговоры с персами и арабами должны вести люди, которые понимают их менталитет. А если этим занимаются европейцы, то и арабы, и персы будут юлить, крутить, выворачиваться, делать все что угодно, но никогда не подпишут договор, который будет выгоден обеим сторонам. В итоге так и произошло.Но в первые минуты в то утро я думал только об одном: где сейчас моя дочь? Когда все началось, ее самолет летел из Баку в Тель-Авив — он уже был в небе, его развернули и отправили в Тбилиси. Поэтому сейчас я думаю только о том, когда вернется моя дочь, которая из-за эскалации застряла в Тбилиси.
Мы не ходим на работу, сидим дома, выходим только в магазин. В укрытие бегать не приходится, так как в нашей квартире есть защищенная комната. Школы и детские сады закрыты, но магазины работают в обычном режиме. Сегодня сирена застала нас прямо в супермаркете. Мы с женой стояли на кассе самообслуживания, успели пробить только половину продуктов. Раздался сигнал, мы вместе с другими покупателями — спокойно, без паники — спустились в подвал. Подождали 30 секунд, закончили покупки и пошли домой.
Я сохраняю спокойствие. За себя страха нет. Но есть тревога за детей и внуков. Сегодня прочитал в новостях, что снаряд взорвался в Беэр-Шеве, где живет моя младшая дочь. Сразу ей позвонил. Конечно, такие моменты не проходят бесследно. Постоянно читаю новости. Они противоречат друг другу: сначала пишут, что вот-вот начнутся переговоры Трампа с Ираном, потом — что Иран ни на какие переговоры не согласен. Мы живем в этом информационном шуме и, по сути, в неведении.
Как и всем израильтянам, мне хочется, чтобы эта война закончилась полной победой сил коалиции, о которой говорят Трамп и Нетаньяху, сменой режима в Иране и тем, чтобы ситуация на Ближнем Востоке наконец разрядилась. Хочется просто жить в нормальном мире.
Роман Плахов, врач-педиатр, Дубай, ОАЭ: "Пью чай с ромашкой, стараюсь высыпаться"
— Для меня все началось на работе. Я был на смене в районе JLT, когда услышал жуткий грохот — прямо над нами ПВО сбила ракету. Честно говоря, до этого момента не верил, что сюда что-то может прилететь. Думал, это все разговоры, сказки. Но в тот момент я понял: кажется, все это на самом деле происходит.
В ночь с 28 февраля на 1 марта приходило очень много оповещений на телефон. Они такие громкие, что не услышать невозможно. В сообщениях писали: "Оставайтесь в безопасном месте". Я спал, поэтому никуда не выходил. В целом во всех зданиях здесь есть подземные парковки, по сути - это такие импровизированные бункеры, куда люди спускаются в случае опасности.
Паники я не видел. Были единичные случаи попадания в объекты инфраструктуры, но в целом ПВО все сбивает. На дорогах нет пробок, никто массово никуда не уезжает. Все организации работают в том же режиме, что и раньше. На моей работе конфликт отразился не сильно: пациентов стало чуть меньше, но они есть — дети болеют, к врачам обращаются. Так что нехватки работы не ощутил. В целом мне кажется, что жизнь почти не изменилась. Разве что людей на улицах стало немного меньше, и такси вызвать чуть сложнее.
Сильной тревоги у меня нет. Пью чай с ромашкой, стараюсь высыпаться. Думаю, что неспокойно здесь будет еще долго, но по ОАЭ, скорее всего, стрелять сильно много не будут.
Олеся Селезень, лингвист-преподаватель в Gulf University в Бахрейне, автора канала "Записки жителей Бахрейна": "Жить во времена перемен не так уж приятно"
— О начале конфликта мы узнали, когда ехали с сыном в машине к стоматологу: услышали сирены, а на телефон пришло оповещение о тревоге. Мы сразу развернулись и поехали домой. Добравшись, сначала решили остаться на подземной парковке — так казалось безопаснее. Позже поднялись в квартиру: живем невысоко, в малоэтажном доме, поэтому решили, что можем оставаться дома. Но многие соседи провели ночь прямо в машинах на паркинге.
Сейчас жизнь в королевстве идет своим чередом, но в более тихом режиме. К тому же, идет Рамадан — днем кафе и рестораны закрыты, работают только на доставку и навынос. В это время и так все немного замедляется. Учебные заведения и большинство офисных сотрудников переведены на дистанционный формат. Магазины открыты, продовольствия достаточно, паники и очередей нет. На время закрылся только один торгово-развлекательный центр - City Centre. Доставка продуктов и медикаментов работает как обычно, хотя в первый день были задержки и отмены заказов.
Но некое напряжение все же чувствуется. Особенно оно усилилось, когда в центральном районе Seef сгорела жилая высотка The Breaker, где, предположительно, проживало много американцев. Еще одна жилая высотка загорелась в районе Juffair, рядом с американской военно-морской базой. После этого многие стали реже выходить из дома. Кто-то отправился в укрытия, где есть запасы воды и еды и оборудованы спальные места. Некоторые в срочном порядке выехали в Саудовскую Аравию. Мы решили остаться. К нам переехали наши друзья, соседи с последнего этажа — там во время взрывов находиться особенно дискомфортно. Вместе легче справляться с тревогой и поддерживать друг друга в такое неспокойное время. Мы стараемся соблюдать свои привычные бытовые ритуалы: выходить на короткие прогулки с ребенком и собакой, заниматься в спортзале и концентрироваться на позитивном — готовить что-то вкусное, играть в настольные игры, созваниваться с родственниками из России.
Сложно сказать, когда и чем закончится данный конфликт. Мы надеемся на его скорейшее завершение, которое станет приемлемым для всех сторон. Надеемся на возвращение к спокойной, привычной жизни. Чаще всего в последние два дня мы думаем о том, что жить во времена перемен не так уж увлекательно и приятно. Но такова жизнь, и мы стараемся принимать ее такой, какая она есть, адаптируясь под реалии, с которыми нам приходится сталкиваться.
Юлия Г., дизайнер, Пардес-Хана, Израиль: "Сидим как мышки по норкам"
— Для нас этот конфликт стартовал около двух месяцев назад, когда начались все эти "танцы с бубнами" между Трампом и Ираном. Каждый день нам обещали: "Вот сейчас будет, сейчас начнется". Поэтому когда реально началось и я услышала сирену, единственное, о чем подумала: "У меня нет на это сил. Опять. Зачем?" Уже потом, когда полетели все намеченные планы, пришло осознание, что жизнь сейчас снова пойдет под откос — закроются школы, детские сады, все опять сядут по домам. С этими мыслями мы просидели всю субботу. И все это под новости, которые просто не выключались.
Сейчас все закрыто, мы работаем из дома, дети учатся дистанционно. Кафе и рестораны по большей части закрыты, работает только доставка. Супермаркеты, аптеки открыты, очередей за продуктами нет. У нас в доме есть защищенная комната, в случае сирены мы укрываемся там. У моего брата и у мамы такой комнаты нет — им приходится выходить на лестницу или спускаться в подвал. Мой друг из Тель-Авива переехал к родителям подальше от центра, потому что он живет в старом доме, в котором нет убежища, а на днях обломок снаряда прилетел в соседнее здание. Поэтому больше всего я переживаю за родных и друзей, которые живут в центре Израиля и чаще попадают под атаки. У нас, а мы ближе к северу, гораздо спокойнее: за весь день 2 марта не было ни одной сирены. Но мы все равно сидим как мышки по норкам и не высовываемся.
Александра Салатова, социолог, автор канала "Социолог в Катаре", Доха, Катар: "Все развивается неконтролируемо"
— Здесь такое не впервые, но впервые в таком масштабе. В июне 2025 года Иран уже наносил удары по Катару — атаковали американскую авиабазу "Аль-Удейд", которая находится недалеко от Дохи. Тогда мы, можно сказать, отделались легким испугом. В этот раз все ощущается иначе. Это была суббота, мы собирались поехать в парк и заехали за пиццей в кафе. Сейчас Рамадан — все заведения работают только навынос и на доставку. С детьми сидели в машине на парковке перед кафе, а муж ждал пиццу, и в этот момент пришло первое оповещение национальной системы безопасности. Телефон буквально начал разрываться. Было очень страшно: уехали довольно далеко от дома и в первые минуты совершенно не понимали, что нам делать.
После летних событий мы с мужем заранее продумали план на случай новой "заварушки". У нас есть друзья в Аль-Хоре — это небольшой город примерно в 50 километрах от Дохи. У них свободная комната в доме, и они были готовы нас принять. Поэтому после первых оповещений мы позвонили друзьям и, в чем были — а с собой у нас было совсем немного вещей и две пиццы, — поехали к ним. Всю ночь слышали глухие удары, а телефон продолжал присылать оповещения.
1 марта мы съездили в нашу квартиру в Дохе за вещами. Доехали спокойно, без сирен и оповещений. Несмотря на то, что в городе было тихо, мы решили не оставаться, в первую очередь из-за дочери. Живем на 32-м этаже в центре города, и в прошлом году она очень испугалась, когда увидела из окна, как работает ПВО. Поэтому взяли какие-то вещи и снова уехали к друзьям в Аль-Хор. Пока ехали по улицам Дохи, обратила внимание на людей, сидящих в кафешках. При этом многие магазины и Starbucks были закрыты.
Сейчас детские сады закрыты до дальнейших распоряжений, школы перешли на удаленку. Мы с мужем тоже работаем дистанционно — немного напоминает пандемию коронавируса. С утра рассредоточиваемся по комнатам: взрослые работают, дети делают уроки. Нашему младшему сыну три с половиной года, ему сложнее всего — нужно как-то занять себя и при этом не мешать остальным. К счастью, во время Рамадана рабочий день сокращен до обеда, поэтому первую половину дня мы интенсивно работаем, а после обеда собираемся вместе и начинаем читать новости. По сравнению с другими экспатами, мы, наверное, в более выгодной ситуации — живем с друзьями, поддерживаем друг друга, организуем досуг детям, готовим вместе. Для паники просто нет времени.
В целом жизнь продолжается. Магазины и в Дохе, и в Аль-Хоре работают, перебоев с продуктами нет, толп тоже нет. По распоряжению правительства продуктовые магазины перешли на круглосуточный режим, чтобы не было паники. И что особенно поразительно — работает доставка еды. Улицы полупустые, большинство людей сидят дома, зато курьеров на мотоциклах очень много.
Мне кажется, быстро это не закончится. В прошлый раз воздушное пространство закрывали всего на три часа, а сейчас небо закрыто уже третий день, и перспектив, что его откроют, пока не видно. Есть ощущение, что все развивается неконтролируемо. Конечно, мы хотим, чтобы все закончилось как можно скорее, чтобы стороны договорились и перестали гибнуть люди.
Ольга М., учитель, Маскат, Оман: "Мы просто ждем, когда все это закончится"
— В нашем городе в целом все спокойно. Жизнь продолжается в привычном ритме: мы ходим на работу, дети - в школу, магазины открыты, продукты есть. Если не читать новости, можно на какое-то время забыть, что в регионе идет эскалация. Единственное, что напоминает о происходящем — это глухие "бахи", которые иногда слышно за пределами города, в районе нефтяных объектов.
Аэропорт сейчас закрыт, когда он откроется — никто не знает. Многие застряли в стране и не могут вылететь. Но паники в городе нет: люди не бегут в магазины, не скупают продукты, не создают ажиотажа. Однако чувствуется общее беспокойство, но оно, скорее, тихое, внутреннее. Мы просто ждем, когда все это закончится, и надеемся, что конфликт не затянется надолго.
Анна, туристка из Москвы, застряла на круизном лайнере в Дубае: "Страшно, когда орут сирены"
— Мы большой компанией — 18 человек — полетели в Дубай, чтобы отправиться в круиз на лайнере по соседним странам. С сестрой прилетели в Дубай 26 февраля, но наши друзья до лайнера так и не добрались: 11 человек развернули в Ашхабаде, еще четверо застряли в Пакистане. В итоге из всей компании до лайнера добрались только двое. Наш лайнер должен был отплыть из Дубая 28 февраля, но из-за начала военных действий мы так и остались в порту. 1 марта все еще стояли на месте, а вечером капитан судна сообщил нам, что круиз отменен.
Всю ночь с 28 февраля на 1 марта выли сирены, а на телефоны приходили оповещения от службы национальной безопасности. Команда судна провела инструктаж: у каждого пассажира есть своя стойка, в случае тревоги нужно идти туда, а дальше туристов организованно выводят в защищенное место. Мы слышали взрывы, видели дым от горящих зданий. Паники не было, но когда орали сирены, было очень страшно.
Мы очень благодарны команде корабля — они большие молодцы. Лайнер отличный, сервис отличный, отношение к людям на высоте. Жаль наших соотечественников, у которых круиз закончился 28 февраля, ведь им фактически некуда было деваться. В нашем консульстве людям сказали примерно так: если нет денег, ищите альтернативное жилье сами. Нам в этом смысле повезло. Мы продолжаем жить на корабле: нас кормят, поят, развлекают, можно выходить в город. Пассажирам, которые должны были сойти в Катаре 1 марта, бесплатно продлили "круиз" до 7 марта. А нам еще и деньги за отмененный маршрут обещают вернуть. Но, несмотря на комфорт, мы переживаем из-за неизвестности и очень надеемся, что сможем вернуться домой.
Россияне в Иране
Как рассказал "Газете.Ru" пресс-атташе посольства России в Иране Валерий Малышев, точное число находящихся в стране россиян сейчас определить сложно:
"Точные оценки давать сложно, так как некоторые российские граждане самостоятельно либо уже покинули территорию Ирана, либо собираются это сделать в ближайшее время".
По его словам, российские граждане продолжают обращаться в посольство.
"Мы оперативно обрабатываем каждый запрос, предоставляем всю необходимую информацию, в том числе по ситуации внутри страны, и оказываем содействие в выезде из Ирана".
В посольстве также подтвердили, что занимаются вопросами эвакуации, однако детали не раскрывают: "Продолжаем всецело заниматься вопросами эвакуации российских граждан. Сейчас по соображениям безопасности мы не раскрываем подробности эвакуационных мероприятий. Детали сообщим после их завершения".
Россиянам, остающимся в Иране, рекомендуют соблюдать меры предосторожности.
"Наши настоятельные рекомендации остаются прежними: быть бдительными, воздерживаться от нахождения вблизи военных и правительственных объектов, не вести фото- и видеосъемку, сохранять спокойствие и при возможности оперативно покинуть территорию Ирана по оптимальным маршрутам через границы с Азербайджаном и Арменией. Стоит учитывать, что из-за продолжающихся израильских и американских ударов ситуация в стране небезопасная", — резюмировал Валерий Малышев.
Свежие комментарии