У вербовщиков нет "любимых" платформ. Везде, где есть возможность коммуницировать с людьми, появляются и злоумышленники. Другой вопрос в том, что есть каналы, подконтрольные и неподконтрольные государству. От этого зависит раскрываемость преступлений и сложность схем для мошенников и вербовщиков.
Об этом "Газете.
Ru" рассказал Яков Филевский, эксперт по социотехническому тестированию Angara Security."Чаще всего вход идет через мессенджеры, прежде всего, Telegram и WhatsApp, поскольку ими пользуются практически все. Социальные сети — второй по популярности канал. Однако, по моим оценкам, востребованность соцсетей в России сейчас падает, поэтому коммуницировать в них становится сложнее. В соцсетях и мессенджерах вербовщикам особенно интересны профильные сообщества — рабочие, по интересам, игровые — ведь они являют собой готовый контекст для взаимодействия", — рассказал он.
По словам Филевского, есть два типовых сценария вербовки. Первый и самый опасный: обман с последующим принуждением. Человека сначала делают жертвой классического мошенничества. То, о чем мы слышим каждый день: взлом Госуслуг, "на вас оформили кредит", финансирование экстремистских или террористических организаций.
"Иногда человека ловят на протестных настроениях, неосторожных эмоциональных высказываниях, которые попадают под действия КоАП и УК РФ. Злоумышленники делают скриншоты и угрожают отправить их в ФСБ России, Следственный комитет и в другие инстанции. Все переписки в публичных чатах открыты, а комментарии в соцсетях можно искать или даже наткнуться на них случайно", — объяснил специалист.
В тот момент, когда жертву запугали, отбросили бдительность, контейнировали от знакомых, ей подсовывают новую роль: не жертвы, а якобы участника "спецпроверки" или "оперативной помощи". Человеку говорят, что нужно срочно выполнить некое действие, чтобы доказать лояльность, помочь следствию, спасти родителей или весь мир. Именно поэтому некоторые жертвы мошенников совершают действия, которые со стороны кажутся безумными: они думают не как преступники, а как люди, которых загнали в искусственно созданную чрезвычайную ситуацию.
"Второй сценарий проще и циничнее: открытое предложение выполнить задание за деньги. Криминал маскируют под простую разовую подработку, квест, непыльную задачу, анонимный заработок. Особенно уязвимы две категории: те, кто уже привык к цифровой культуре микрозаработка, и те, кто имеет делинквентное поведение и криминальное мышление. Вербовка идет ступенчато: сначала мелкая и вроде бы безобидная задача, потом проверка на послушание, после риск резко повышается", — рассказал Филевский.
При этом наблюдается важная тенденция — мошенники уходят от массового обзвона к точечным атакам в мессенджерах. Этому способствует ужесточение контроля за звонками, блокировка голосовой связи в иностранных мессенджерах. Но внутри мессенджеров можно копировать официальные аккаунты, знакомых и даже строить целый "театр ведомств" из нескольких собеседников.
"Есть сценарии смешения мошенничества и вербовки. Если раньше у человека просто крали деньги, а теперь его все чаще пытаются использовать еще и как инструмент. Вместе с этим чаще происходит вовлечение молодежи: преступления в определенных сообществах подаются как быстрый способ получить деньги, статус, адреналин и ощущение принадлежности к "своим", — сказал он.
Секрет таких схем не в доверчивости или наивности, а в грамотной атаке на нормальную человеческую психику. Вербовщик не убеждает человека стать преступником. Он создает у него туннельное состояние: срочность, страх, стыд, вина, секретность, запрет советоваться с близкими, ощущение, что времени на паузу нет. В этом состоянии даже вполне зрелый, работающий, социально благополучный человек начинает мыслить узко. Он скорее захочет поскорее снять напряжение и решить вопрос, нежели неделями мучиться от "следственных проверок" и угроз мошенников.
"И если человеку в этот момент выделить сценарий с возможностью быстро решить проблему, он может шагнуть гораздо дальше, чем смог бы в обычной жизни", — резюмировал он.
Свежие комментарии