В истории американской разведки было два крупнейших советских крота, нанесших ей непоправимый вред. Это Олдрич Эймс, продававший секреты ЦРУ, чтобы покупать жене горы сумок и туфель, и аналитик ФБР Роберт Ханссен, который выдал ГРУ и КГБ десятки американских агентов и секретных операций. В 2001 году его наконец арестовали, и сильнее всего следователей озадачили его мотивы.
Судя по всему, Ханссен пошел работать на советскую разведку, чтобы перестать чувствовать себя ничтожеством и забыть, как отец его унижал в детстве.Вынос мусора
В штате Вирджиния, в двадцати километрах от Вашингтона, есть небольшой лесопарк - Фокстоун. По сути, это небольшая прогулочная зона для местных жителей пригорода, тянущаяся вдоль ручья Вульфтрэп. Таких мест в Америке, да и в других странах, многие тысячи, и Фокстоун был никому не известен за пределами ближайшей округи и не привлекал ничье внимание.
Поэтому 18 февраля 2001 года, когда после полудня у входа в парк припарковался Ford Taurus, - одна из самых массовых и неприметных машин в США, - на это, казалось бы, никто не обратил внимание. Из машины вышел средних лет мужчина, одетый опрятно, но без изысков, - будто полицейский в штатском. Он явно нервничал и первым делом пометил табличку у входа белой изолентой, а затем вытащил из машины мусорный мешок и пошел с ним вглубь парка. Смотрелось это необычно, если думать об этом дольше секунды: кто несет мусор с собой в парк, а не из него?
В парке мужчина подошел к деревянному мостику через ручей и огляделся. Убедившись, что никого нет, он положил мусорный мешок под мост и пошел назад к машине.
У выхода из парка путь ему внезапно перегородили два фургона, остановившиеся прямо перед ним с резким визгом тормозов. Из них вывалили четверо бойцов в бронежилетах и с автоматами, и один из них заорал: "Вы арестованы. Руки вверх!".Мужчина не выглядел удивленным и поначалу будто со скукой проигнорировал требование. Затем, когда на него надели наручники, он ядовито пробурчал: "И чего же вы так долго?".
Задержанным был Роберт Ханссен, ветеран ФБР с 20-летним стажем. Когда-то он был аналитиком контрразведки, но на тот момент уже приближался к пенсии и был переведен на скучную должность, связанную с компьютерной безопасностью агентства. Пакет, который Ханссен положил под мост, был набит не мусором, а секретными документами. Эта посылка была в его жизни далеко не первой, предназначенной для иностранной разведки, и в целом бывший контрразведчик давно ждал ареста, - у него в машине даже радио фонило от жучков прослушки.
Среди задержавших его агентов ФБР был его друг и коллега, Даг Грегори, который не мог скрыть досады.
"Боб, это печальный день для нас всех", - сказал он.
"В жизни бывают взлеты и падения", - философски ответил Ханссен.
За этим ответом, как удалось выяснить позже, скрывался настоящий мотив, почему агент ФБР однажды предложил свои услуги советской разведке.
"Возьми в долю мать Терезу"
Ханссен начал сотрудничать с ГРУ почти сразу после прихода на работу в ФБР, куда он устроился в 1976 году после непродолжительной службы в чикагской полиции. В 1979 году его перевели работать в отдел контрразведки, где он должен был обрабатывать базу данных о советской агентуре в США, - и почти сразу же аналитик побежал сдавать ее СССР.
Сделал он это самым топорным и тривиальным образом, просто зайдя в нью-йоркский офис "Амторга" - советского торгового представительства, которое, помимо прочих целей, служило прикрытием для ГРУ. Там он предложил продавать американские секреты за деньги, - но, к сожалению, о деталях той встречи почти нет информации. Обычно, если в офис любой организации с улицы приходит человек и предлагает отдать самые важные тайны ФБР за скромную цену, его выталкивают взашей или отвечают, что не заинтересованы. Особенно это верно в отношении разведки, которая не хочет ни платить мошенникам, ни покупаться на настолько незамысловатые провокации, - так что остается гадать, как сотруднику ФБР удалось убедить ГРУ, что ему можно верить.
В свой первый заход Ханссен в основном передал информацию о методах прослушки ФБР и о списке подозреваемых в шпионаже в пользу СССР.
Это было бы сущей мелочью, если бы в переданных материалах не было имени Дмитрия Полякова. Поляков был генерал-майором ГРУ и агентом ФБР под псевдонимом Tophat. Он более 17 лет передавал в США секреты разведки, делая это по собственной инициативе из ненависти к советскому строю и жажды признания. Генерал на тот момент уже выходил в отставку, но ценность полученной информации трудно даже представить: теперь ГРУ хотя бы знало, что могло быть скомпрометировано.
За эту информацию Ханссен получил более чем скромное вознаграждение - 30 тысяч долларов США, - чуть больше американской средней годовой зарплаты. Ему быстро стало стыдно, и он решил признаться во всем жене, - правда, в этом разговоре он все равно слукавил и сказал, что на самом деле разводит русских на деньги. Жена, Бонни, потребовала как минимум поговорить с местным священником. Отец Букиарелли за свою карьеру наверняка выслушал немало историй о супружеских изменах, пьянстве и злобе, возможно даже убийствах, - но оказаться в центре крупнейшего шпионского скандала он был точно не готов. Он посоветовал Ханссену немедленно сдаться властям, но поняв, что тот не послушает, сказал хотя бы пожертвовать деньги на богоугодное дело. В итоге контрразведчик сказал жене, что пожертвовал крупную сумму матери Терезе, но никаких подтверждений этому нет.
Сожаления - сожалениями, но спустя шесть лет Ханссен решил поставить торговлю секретами на поток. 1 октября 1985 года он написал в КГБ анонимное письмо, в котором предложил сотрудничество и в качестве аванса назвал имена трех агентов ФБР в КГБ: Бориса Южина , Валерия Мартынова и Сергея Моторина. Ценник, правда, вырос, и теперь за информацию требовалось заплатить 100 тысяч долларов. Мартынова и Моторина после этого расстреляли, а Южина посадили в тюрьму на шесть лет.
В последующие годы Ханссен оперативно уведомлял КГБ о расследованиях против его агентов, и наоборот рассказывал, какие советские граждане пытались связаться с ФБР. Он рассказывал об операциях прослушки и о тайном тоннеле под советским посольством, ведшим под пол шифровальной комнаты, а также передавал списки двойных агентов.
При этом в КГБ не знали, с кем имеют дело, так что торговца секретами нельзя было даже назвать агентом в полном смысле слова.
В 1991 году, после распада СССР и ликвидации КГБ, Ханссен вновь вернулся к ГРУ, на этот раз подкараулив его офицера на парковке у российского посольства. Он представился "Рамоном Гарсиа", сказал, что недоволен своей работой и предложил сотрудничать. Офицер ГРУ, как и полагается, ответил, что не имеет понятия, о чем речь, сел в машину и уехал, а Госдепартамент США после этого получил официальный протест из-за настолько очевидной провокации. Лишь в 1999 году он наконец сумел навязаться Службе внешней разведки (СВР), но на тот момент он уже и сам находился под плотным колпаком контрразведки, которая расследовала подозрительные утечки данных о секретных операциях.
Тот пакет, который Ханссен положил под мост в 2001 году, должен был стать последним, поскольку на новой должности он не имел доступа к ценной информации.
Мотив
После ареста Ханссен сразу во всем сознался, чтобы избежать смертной казни, и рассказал почти обо всем, что делал. Но следователей долгое время мучил вопрос о мотиве: ведь бывший контрразведчик не был ни коммунистом, ни реальным "разочарованным сотрудником". Сам обвиняемый настаивал, что делал все только ради денег из-за слишком маленькой зарплаты в Бюро и шестерых детей, которых надо было кормить. Но Советы платили за его услуги весьма скромно, гораздо меньше, чем Олдричу Эймсу, - начальнику советского отдела контрразведки ЦРУ и, скорее всего, самому ценному советскому агенту в истории.
Об истинных мотивах Ханссена можно догадаться, если проследить за его биографией и вчитаться в его прощальное письмо СВР. В нем он благодарит советскую разведку за сотрудничество и помощь, сожалея, что больше не может быть полезен. Однако тон письма не был тоном разведчика, отчитывающегося о работе, а напоминал речь курсанта, который пытается произвести впечатление на девушку. С точки зрения жанра послание напоминало бульварную шпионскую драму, в центре которой находился сам Ханссен. Письмо вышло очень напыщенным, с усложненными грамматическими оборотами, которые в английском языке не используют в повседневной жизни. Оно было написано "умным" языком, местами откровенно нелепым: например, он говорит об "эманации" радиосигнала из своей машины вместо излучения.
"Их источник найти не удалось, но знания об их существовании достаточно. Поражаюсь этим их [ФБР] детским играм", - писал он.
Затем он посоветовал разведчикам быть начеку (будто они не знали) и предупредил об идущем расследовании: "Что-то разбудило спящего тигра. Возможно, вам об этом известно даже больше". Эти параграфы подытоживает та же самая фраза, которую он сказал при задержании, - о взлетах и падениях в жизни.
Психиатр Дэвид Чарни, более ста часов беседовавший с Ханссеном после ареста, считает, что главным мотивом предательства стал экстремально большой комплекс неполноценности. Его отец был чикагским полицейским - плохим полицейским из американских фильмов про полицию, который постоянно самоутверждался за счет собственного ребенка. "Он чувствовал себя униженным и сломленным своим отцом", — рассказал врач. Однажды тот даже закатал сына в ковер и оставил так в качестве наказания, в результате чего тот вырос, считая себя презираемым ничтожеством. Оно лишь усугубилось после того, как Ханссен вылетел из стоматологического института на втором курсе.
Чтобы скомпенсировать это чувство, Ханссену нужно было видеть себя Джеймсом Бондом, - но в ФБР он был кем-то вроде библиотекаря, на бумажной работе, о которой нельзя написать драматическую пьесу. Тогда он решил поставить эту драму сам с собой в главной роли, перестав быть ничтожеством и, подобно Герострату, войдя в историю.
"Я покажу этим ублюдкам. Я сделаю их, если перейду черту и начну работать на КГБ. Тогда-то они поймут, и я подорву авторитет этих высокомерных свиней. Они думают, что такие умные? Ну, я умнее", - пытался воспроизвести эмоции шпиона психиатр.
Ханссен был приговорен к пожизненному заключению и умер в тюрьме летом 2023 года. Как рассказывал историк спецслужб Николай Долгополов, СВР долгое время пыталась обменять и его, и Эймса в награду за оказанные ими услуги.
На все эти предложения США всегда отвечали категорическим отказом.
Свежие комментарии