Президент Дональд Трамп заявил, что контроль над Гренландией необходим США для развертывания на ней системы ПРО "Золотой купол". Эту цель США прямо заявляют впервые, но для России и Китая эти новости могут быть тревожными. Гренландия - это идеальное место для перехвата нацеленных на Америку ракет, и размещение там компонентов ПРО может нанести колоссальный удар по стратегии ядерного сдерживания.
Позолотить ледяной купол
Дональд Трамп был одержим идеей захвата Гренландии как минимум с начала 2025 года. Мотивы его были в основном туманны: то он заявлял, что остров нужен Америке для "обеспечения национальной безопасности"; то боялся, что его захватит Китай или Россия; то, не скрывая, говорил, как хочется закрасить своим цветом такой большой кусок карты.
Размещение же в Гренландии систем "Золотого купола" - это первое озвученное Трампом конкретное и рациональное обоснование того, зачем Америке нужен этот огромный ледник. И хотя для размещения ПРО остров вовсе не требуется аннексировать, само наличие этих планов грозит серьезными переменами в глобальном раскладе сил.
Некоторые публицисты настаивают, что стратегическая противоракетная оборона - это воздушный замок, - мираж, от которого страны отказались еще в 1970-е годы, и блеф Рейгана, который обвел вокруг пальца недалекого Горбачева. Основных обоснований этому два: ~перехватчики будут стоить намного дороже, чем вражеские атакующие ракеты, а ядерные ракеты с разделяющимися боеголовками и ложными целями якобы и вовсе остановить невозможно~.
Но размещение противоракет в Гренландии переворачивает этот и без того давно сменившийся расклад.
Почему Гренландия?
Если попытаться протянуть на глобусе прямые линии из западной части России и северных морей в основные районы США, можно заметить, что почти все они пройдут поблизости от Гренландии. Именно по этим траекториям движутся ракеты при полете в сторону Северной Америки.
Этот факт порождает асимметрию в стоимости и массе. Если ядерные ракеты пролетают прямо над головой, то для их перехвата можно использовать куда более маленькие перехватчики. Уже сейчас флот США имеет на вооружении сотни RIM-161 (SM-3) - ракет, несущих внеатмосферный кинетический поражающий блок, способный прямым попаданием уничтожить даже спутник. В модификации Block 2A их минимальная оценочная предельная дальность составляет 1200 км, но может быть и заметно больше.
Каждый перехватчик стоит ~около $10 млн~, и в эту стоимость скорее всего включены огромные зарплаты менеджмента оборонных компаний и прочие непроизводительные расходы, вроде махинаций с акциями, которые Трамп недавно потребовал прекратить. Для сравнения, оценочная стоимость американской морской МБР Trident II ~составляет $30-50 млн~, и каждая несет 8-14 боеголовок стоимостью ~$10-30 млн каждая~. Такой размен становится выгодным уже для обороняющихся, даже если сбивать придется каждую боеголовку по отдельности. Однако Гренландия - ключ к тому, чтобы делать это не пришлось.
Центральную роль в российском ядерном сдерживании играют подводные лодки Северного флота, базирующиеся в Баренцевом море. Это море считается западными аналитиками морским бастионом - хорошо защищенной территорией, прикрытой российской авиацией и флотом, самым безопасным убежищем субмарин, откуда они могут совершать пуски.
Гренландия же расположена к Баренцеву морю так близко, что при пролете над ней ракеты еще будут находиться на восходящем участке траектории, поскольку апогей (высшая точка) их баллистической дуги всегда находится в середине пути. В какой именно момент полета ядерные боевые блоки отделяются от ступени разведения точной информации нет. Однако, исходя из многочисленных опубликованных информационных видеоматериалов, а также здравого смысла, - это происходит ближе к терминальному участку пути. Более того, на среднем участке траектории скорость ракеты минимальна, и движется она медленнее, чем пикируя на цель, что сильно облегчает сбитие. Таким образом, при поражении на восходящем участке траектории один перехватчик может уничтожить сразу несколько боеголовок, и с куда большей вероятностью, чем на спуске.
Об этой проблеме российские эксперты говорили как минимум с середины 2000-х годов, и именно с этим были связаны опасения российского правительства касательно размещения американского ПРО в Польше и Чехии.
Что из этого следует?
RIM-161 - изначально флотская ракета, но недавно США развернули систему "Тифон", которая позволяет запускать любые ракеты морского базирования из пусковых контейнеров на автомобильном шасси, по четыре штуки на каждом. В Польше в 2024 году заработала система Aegis Ashore, которая внешне похожа на поставленную на землю корабельную надстройку и представляет собой комплекс радаров для наведения зенитных ракет, в том числе и RIM-161.
При размещении одного такого комплекса на американской базе Туле в Гренландии, а второго - на базе ПРО Форт-Грили на Аляске, США даже с существующими системами могут закрыть от ракет практически всю Арктику, через которую на Америку могут полететь ракеты.
Проблема кроется не только в уязвимости ракет на среднем участке и дешевизне перехватчиков. ПРО в Гренландии и на Аляске позволяют развернуть второй, внешний слой защиты, который тоже кардинально меняет баланс сил.
К примеру, во время иранских ракетных обстрелов большой проблемой для израильской ПРО во многих случаях было наличие всего одной попытки для сбития. Предположим, перехватчик уничтожает цель с вероятностью 75%. В этом случае можно запустить по каждой атакующей ракете по одному перехватчику и смириться с пропуском 25%, что в случае ядерных боеголовок выглядит как не радужная перспектива. В качестве альтернативы можно запустить два перехватчика и понизить число пропущенных до 7%, либо три, и тогда шансы упадут до 2,5%.
Однако если запускать 3-4 перехватчика сразу, это становится неподъемной задачей для экономики и индустрии. Зато если слоев обороны и попыток перехвата несколько, то запускать их можно по одному, и каждую новую волну тратить только на уцелевший остаток.
Разрабатываемый в США "Золотой купол" - это не ракета, не радар и вообще не физический объект, который можно пощупать. Это система систем, которая объединяет воедино множество радаров, спутников, противоракет и прочих средств поражения, как существующих, так и разрабатываемых. Подразумевается разработка как футуристичных проектов (воздушных замков), вроде противоракетных лазеров и ускорителей частиц, так и готовых к развертыванию в течение года-другого.
Например, в 2000-х годах США разработали модификацию для существующих тяжелых ракет-перехватчиков GBI, имеющих дальность в многие тысячи километров и изначально развернутых для поражения одиночных северокорейских и иранских ракет на среднем участке. Сейчас эти перехватчики, как и SM-3, имеют один поражающий блок, но новая модификация позволила бы нести им сразу несколько, чтобы сбивать баллистические ракеты со множеством боеголовок. Эта модификация не была поставлена на вооружение из-за отсутствия у Ирана столь совершенных межконтинентальных ракет, но в рамках "Золотого купола" к идее почти наверняка можно вернуться.
Неопределенным фактором остается наличие ложных целей и систем помех, применяемых на атакующих ракетах. "Боевые блоки летят в облаке майларовых шаров и дипольных отражателей (фольги), которые отражают радиоволны и создают отметки на радаре. Их дополняют сложноустроенные инфракрасные и радиолокационные ложные цели, которые отличить от реальных боеголовок еще трудней. Также внутри этого облака ложных и настоящих целей летят станции активных радиопомех. Все это сильно затрудняет работу радара и понижает вероятность сбития", - объяснил военный обозреватель "Газеты.Ru", полковник в отставке Михаил Ходаренок.
С ложными целями и помехами есть свои методы борьбы, и настолько много, что их обсуждают в открытой печати. Так, в одной из статей 2017 года предлагается определять настоящие боевые блоки по их микродвижениям, фиксируемым радаром. Другой подход предполагает использование нейросетей для анализа инфракрасного изображения облака целей.
Кроме того, важнейшим направлением развития американские вооруженные силы считают sensor fusion - объединение сенсоров в единую систему, которая позволяет компьютеру рассматривать цель одновременно со многих углов и во множестве диапазонов радарами и камерами. Прогресс не стоит на месте, и каких успехов США добились на этом поприще на самом деле знают только те, кто имеет доступ к документам, и гадать на этот счет бессмысленно.
Если бы первый ход был ферзем
Но самое опасное в размещении системы ПРО в Гренландии то, что она все равно будет несовершенной.
"С помощью современных технологий, нынешних физических принципов, создать эффективную систему обороны от межконтинентальных баллистических ракет невозможно. Размещай ее хоть в Гренландии, хоть в Антарктиде, хоть в Африке - сотни ракет с тысячами боевых блоков в любом случае прорвут систему, особенно в скоординированном залпе. А падение даже одной ядерной бомбы на территорию США, да и любой другой страны, - это такая катастрофа, которая делает всю войну бессмысленной", - считает Ходаренок.
С этим тезисом в том или ином виде согласны почти все военные эксперты мира. Однако именно поэтому при наличии систем ПРО слишком выгодным становится нанесение первого ядерного удара. Если одна из сторон заранее поразит органы государственного управления, командные пункты, ракетные базы и шахты, начнет охоту за подводными лодками - это существенно сократит массу ответного залпа противника и нарушит его координацию. В таком случае системе ПРО потребуется сбить не тысячи, а десятки-сотни боеголовок. И напротив - если одна из сторон знает, что у противника есть ПРО средней эффективности, то бить надо первым, поскольку второй удар не достигнет цели.
Нежелание жить в мире, где самой рациональной стратегией для всех является нанесение внезапного ядерного удара по противнику и стало причиной заключения в 1970-х годах договора о ПРО, который свел эти системы на нет. Считалось, что куда лучше мир, в котором первый удар всегда невозможен из-за катастрофического ущерба от ответа противника.
Сейчас, видимо, эта логика перестала работать.
Свежие комментарии