Люди смертны. Люди внезапно смертны. И люди предсказуемо смертны. Люди мрут. И мы должны на это реагировать. На минуточку грустнеем. На минуточку задумываемся. В связи со многими смертями последнее время опять пошла моя любимая волна в ФБ: свечек на аватарках и постов: "ушла эпоха", "уходят лучшие" – волна пустых слов, которые идут событию как корове седло.
Про Децла пишут "ушла эпоха", про Алексееву, которой 92 года, – "уходят лучшие", а про члена ГКЧП – "ушел человек-легенда". Это эталон бессмысленного и пустого говорения.Юрий Михайлович Лотман называл эталоном пустого и предсказуемого текста передовицу газеты "Правда". Так получилось, что сегодня формат ФБ-постов на смерть знаменитостей стал новым образцом такого текста со стопроцентной предсказуемостью и нулевой информативностью.
Дело в нашей любви к шаблонам? В десемантизации слов?
Или мы боимся не побежать, когда все побежали? Мы что-то почувствовали (не может быть!) и торопимся зафиксировать этот факт? Торопимся сообщить, что мы есть? Киса и Ося здесь были?
Или дело в необходимости говорить во что бы то ни стало, даже когда нечего сказать? В том, что все воспринимают свой крохотный, со ста подписчиками, аккаунт в ФБ как крупное СМИ, которое обязано выразить свою точку зрения по любому вопросу? Соцсети сделали меня центром Вселенной?
Как будто мы на поминках, нам уже сунули в руки стакан, все ждут, когда же мы что-то изречем, а что же говорить-то, мама? Мы покряхтели, откашлялись, погрустнели и изрекли: "Ушла эпоха…" Хорошо сказано, черт побери, и люди тяпнули водки… Я регулярно хожу на мастер-классы великих людей, если есть хоть малейшая возможность застигнуть их в любой точке мира или онлайн.
Ну а как же еще увидеть человека, у которого масштаб. Масштабище. Который от нас отличается. Который ступни окунает в подводные царства, а макушкой достает до небес и сам Зевс ему виски дыханием щекочет. Сменить оптику, посмотреть на мир через его оптику – необходимо и целительно – невозможно ж так всю жизнь и провести в суете.Правда и то, что обычно мастер-классы великих стариков оставляют ощущение глубокого разочарования, видно, что человек устал, раздражен, что не рад аудитории и формату встречи, которая только из любви к модным словам названа мастер-классом. Обычно контакта между мастером и аудиторией не случается. Но бывают и прорывы. На мастер-классе Льва Додина мне запомнилась одна мысль. Додин рассказывал, как ужасно неверно мы трактуем второстепенных персонажей. Какого-нибудь Яшу в "Вишневом саде"? Почти как мебель. Фон, чтобы выделить основных персонажей. А ведь подумайте, в своей собственной жизни каждый – главный персонаж.
Да… Вот это смена оптики!
Вот прихожу я на встречу, говорит Додин, с самим Путиным (неожиданный пример, скажем честно), но ведь я же не думаю: "Вот у президента встреча с деятелями культуры". Я же думаю: "Я на встречу к президенту пришел". Или вот тут на мастер-классе, вроде как я – главный. А поди каждый из вас думает: "Я пришел Додина послушать". Так вот надо дать право голоса Яшам, ведь в контексте его жизни он не второстепенный, не проходной персонаж, а самый что ни на есть главный. Потому-то у нас никто по-настоящему хорошо и не играет Яш.
Ну, он имел в виду, что схематично играют, в этом беда.
Крупная мысль…
И подумала я (в противоход мысли мастера), что ведь Яше-то как раз и дали право голоса. Ведь реализовался этот кошмар. Яша заговорил. Завел себе аккаунт. Поставил свечку на аватарку. И на смерть Юрского написал: "Ушла эпоха"… Выходит, что это не Юрский умер, а это Яша горюет по поводу смерти Юрского. Это не Раневская тут выламывается, а Яша-подай-принеси – нет. Это Яша пришел Раневскую послушать. Давно уже эта антиутопия реализовалась. Но именно благодаря соцсетям она визуализировалась. "Сашка, ты там прохлаждаешься, а между тем ушла эпоха", - в известных обстоятельствах я всегда пишу этот текст своему приятелю, который руководит новостным сайтом. Он вынужден реагировать на все значимые смерти. Так я информирую его, если узнаю трагическую новость раньше. У нас с ним такой иронический пароль. Он понимает, что кто-то помер. Тело человека состоит на 70 процентов из воды. Огурец состоит из воды на 90 процентов. Потому-то он настолько безупречен. И в целом совершеннее человека. Речь человека состоит на 90 процентов из шаблонов. Шаблоны хороши. Они полезны. Почему мы плохо говорим на иностранных языках? Потому что не владеем достаточным количеством шаблонов в достаточной мере. Никто не ждет от нас, чтоб мы как артезианская скважина все время изливались чем-то свежим и неповторимым. Шаблоны позволяет языку выполнять свою коммуникативную функцию.
Но "ушла эпоха" и "уходят лучшие" – это не шаблоны, нет. Эти фразы потеряли всякую связь со значением. Это обертки от слов, скорлупа от мыслей, и именно этими окурками в банке, этим пластиком в океане засорена лента соцсетей.
Знаете, в грязных подъездах на подоконниках стоят такие большие банки с желтой водой и пахнут, в них плавают окурки. Грязные избыточные тексты вызывают такую же брезгливость.
А как же, друзья: "нечего сказать – молчи"? А как же пастернаковское: "тишина – ты лучшее, что я слышал"? А мое любимое у Достоевского: - Но как же молчать? Ведь подумают, что я немой. - Зато скроешь, что ты дурак. Так как же молчать? Ведь подумают, что ты не существуешь. Существование перетекло в виртуальное пространство, значит, надо наполнять пространство шумом, бренчанием, имитацией.
В ФБ Яша ощущает себя центром своей вселенной, в которой он должен что-то изречь к случаю. Даже при беглом взгляде на соцсети нельзя не заметить эту потребность говорения при отсутствии контакта с событием. Эту потребность тарахтеть, заполняя пустоту. Эту непереносимость тишины.
Как музыка, которая всегда должна играть – на пляже, в машине, в лесу. Только бы не тишина. В российских кафе, к слову, звучит самая громкая и навязчивая музыка.
Мамардашвили посвятил отдельные лекции пустым словам. Он не считал их безобидными, нет. Он писал, что такие словесные обороты встают скалой на пути мысли, и мысль не может случиться, он сравнивал это с волосами, проросшими внутрь. (Довольно-таки омерзительный образ). Например, "ограниченный контингент советских войск в Афганистане, выполняющий интернациональный долг".
Продираясь через такую словесную чащу, невозможно понять, что на самом деле произошло, и потому мать, потерявшая в Афгане сына, грозится убить единственного человека, который пытался защитить ее сына от гибели, - академика Сахарова. По Лотману, есть такие тексты, в которых предсказуемость элементов возрастает (по мере чтения) так сильно, что в конце предложения значительная часть слов делается совершенно лишней. Такой текст совершенно предсказуем и неинформативен. Раньше эталонным текстом по предсказуемости была передовица "Правды". Теперь эталонным примером по предсказуемости (пустоте) текста являются посты соцсетей, посвященные какому-то значимому событию.
Но почему именно передовица "Правды" стала таким "идеалом"? Ну, потому что редакция обязана была отреагировать на важное событие (псевдособытие) при полном отсутствии контакта с событием реальным. Это была необходимость говорить при невозможности сказать.
Как в антисоветском анекдоте диалог у советского киоска: "Мне "Правду". "Правды нет". "Тогда "Советскую Россию". "Советская Россия продана". "Тогда "Труд". "Труд две копейки". Жуткая, дикая антисоветчина – а не анекдот. В общем, в "Правде" не было правды. А была имитация высказывания, в этом-то и заключались обстоятельства, которые приводили к пустому говорению с нулевой информативностью. Сейчас обстоятельства сложись так же.
Если мы читали текст про военный конфликт на Ближнем Востоке, то после слова "израильская" со стопроцентной вероятностью шло слово "военщина". А если об афганском конфликте, то после слов "выполнить интернациональный" со стопроцентной вероятностью шло слово "долг".
Сейчас в соцсетях мы имеем дело с тем же явлением. С необходимостью говорить при невозможности сказать. Когда после каждой значимой смерти (ну, например, Фирса) обязательно случится вот что:
Яша (глубокомысленно вздыхает): "Ушла эпоха". Дуняша: "Да, уходят лучшие..." (Чехов, из ненаписанного).
Свежие комментарии