Пятнадцать лет назад в Ливии вспыхнуло восстание, которое привело к падению режима Муаммара Каддафи. Бессменный полковник правил страной больше 40 лет, ведя за собой страну по очень причудливому пути. Многие помнят его авторскую экономическую политику, казни оппозиционеров или безрассудное противостояние с Западом, но куда страннее была сама его личность.
Каддафи поставил в Кремле бедуинскую палатку, возвел себя на один уровень с пророком Мухаммедом, имел целый "гарем" украинок и однажды влюбился в госсекретаря США Кондолизу Райс.Между красным и зеленым
Муаммар Каддафи отличался от прочих революционных лидеров тем, что постоянно менял взгляды и пытался совместить несовместимое. Еще в бытность молодым армейским офицером он считал своим кумиром Гамаля Насера - многолетнего президента Египта, панарабского националиста, который мечтал объединить все арабские страны в одну. В социально-экономических вопросах Насер был умеренным светским социалистом: за частную собственность, но против эксплуатации рабочих. Советский атеизм он отвергал, но ввести обязательное ношение хиджаба и другие исламские нормы отказывался, обычно отвечая на предложения с презрительной усмешкой.
К власти Каддафи пришел в ходе переворота 1969 года, будучи скромным армейским лейтенантом и лидером "Движения свободных офицеров", скопированного с аналогичной революционной ячейки Насера. Многие ждали, что лейтенант, который, получив власть, сразу произвел себя в полковники, поведет страну по египетскому пути.
Они ошиблись - в 1970 году Каддафи ввел в стране шариат. Сделано это было не как в талибском Афганистане, где исламские законы играют роль уголовного кодекса.
Но шариатские нормы легли в основу национальных законов. Было запрещено употребление алкоголя, закрывались христианские церкви и ночные клубы, за гомосексуализм и супружескую измену теперь суды назначали порку.Это не означало, что Ливия превратилась в современный Иран, поскольку политика Каддафи не укладывалась ни в одну последовательную логику. Одновременно с введением шариата он издал указ о равенстве полов и потребовал равной оплаты труда для мужчин и женщин, и в целом приветствовал феминизм в его изводе начала XX века (примерно как в СССР). Почти сразу после этого в стране, где только что наступил социализм, были запрещены профсоюзы и рабочие стачки.
В 1977 году, после провозглашения в стране Джамахирии - социалистического "народного государства" - божественные законы были объявлены единственно допустимыми и естественными. Спустя год Каддафи опомнился и передумал - оказалось, ислам плохо сочетается с Джамахирией, поскольку защищает капитализм и частную собственность. Поэтому с этого момента Ливия должна была жить одновременно и по Корану, и по его социалистическому политическому манифесту "Зеленая книга". Звучало это столь же нелепо, как если бы Леонид Брежнев выступил на съезде с крестом в поповской рясе, и исламские богословы немедленно обвинили Каддафи в ширке - страшном грехе, попытке представить что-то равным Аллаху.
Так Ливия и жила под сенью двух авторитетов: пророка Мухаммеда и полковника Каддафи.
Гарем и амазонки
У Каддафи всегда были особые отношения с женщинами. Это не означало, что он, пользуясь диктаторской властью, заводил себе молодых любовниц - это было бы как раз банально. Полковник был куда более странным человеком.
Долгие годы его окружал особый "гарем", набранный в основном из украинок. Вербовщиков интересовали молодые и красивые женщины, а знание арабского языка или особые навыки обычно не требовались. Их увозили в Ливию и селили в роскошные апартаменты. Женщинам полагался личный водитель, а Каддафи, которого они называли "папик", щедро осыпал их подарками.
Самое интересное заключалось в том, что Каддафи никогда не вступал в сексуальные отношения ни с одной из этих женщин. Они были его медсестрами и проводили его регулярные медосмотры - причем это был не замаскированный сексуальный фетишизм, поскольку в основном они мерили ему пульс и давление.
Никаких приставаний, сальных комментариев или нежелательных прикосновений украинки не помнят, и прикасались они к нему только во время процедур. При этом в медицинской помощи и регулярном измерении давления полковник тоже не нуждался, поскольку от природы ему досталось исключительно здоровое сердце. Не до конца понятно, зачем Каддафи был нужен был этот гарем, к которому его постоянно ревновала жена Сафия.
Оксана Балинская, одна из бывших медсестер, считает, что полковник просто любил окружать себя красивыми вещами, но это неполное объяснение. Его любимой медсестрой была Галина Колотницкая, переехавшая в Ливию почти в 40 лет и не похожая ни на дубайскую модель, ни на голливудскую звезду. Скорее всего, диктатор просто нуждался в общении.
Не менее необычной была ливийская "гвардия амазонок". Каддафи окружал элитный отряд женщин-телохранителей, всегда сопровождавший его в поездках. Cчиталось, что телохранительниц всерьез обучают владению оружием и рукопашному бою, и функция их считалась не декоративной. Так, в 1998 году одна из "амазонок" погибла во время засады исламских фундаменталистов, защищая вождя. Причины для создания такого отряда, скорее всего, были теми же, что и у импорта украинских медсестер. Правда, свою охрану Каддафи к сексу принуждал, - как минимум, бывшие "амазонки" на это жаловались.
Бедуин-модник
Каддафи был предельно эксцентричным человеком, который сразу бросался в глаза на любой фотографии. Он любил выделяться и придавал огромное значение внешнему виду, переодеваясь множество раз на дню. Туда, где арабские лидеры собирались в костюмах, полковник приезжал в мундире и фуражке. К самому мундиру он относился скорее как к карнавальному костюму и, например, мог надеть на официальный прием офицерский китель с фуражкой, накинув сверху обычный плащ.
Полковник в целом плохо понимал смысл слова "форма", и потому постоянно появлялся на публике в разноцветных мундирах несуществующих родов войск. Венцом этого творческого переосмысления военной моды стал белоснежный китель без погон, но с колодками военных наград и зеленым принтом африканского континента.
Но ничто не сравнится с тем, в чем он появлялся перед западными лидерами. Номинально он выбирал традиционный арабский стиль, но это не были торжественные одеяния вроде тех, что носят саудовцы или катарцы.
На встречу с Путиным в 2008 году Каддафи надел абу похожий на мешковину плащ бедуинских пастухов. Кислотно-фиолетовые костюмы и леопардовые пижамы сменялись кожаной курткой авиатора с шапкой-ушанкой или двубортным классическим пальто с накинутым на шею шарфом, "по парижской моде". Самой узнаваемой одеждой ливийского лидера были желто-золото-коричневые плащи, из-за которых казалось, что полковник решил завернуться то ли в штору, то ли в церковную парчу.
Под стать одежде было его походное жилище. Он селился в своей палатке с орнаментом из фигурок верблюдов, и в 2008 году, во время визита в Москву, поставил ее в Тайницком саду Кремля. Там его навестил Владимир Путин вместе с французской певицей Мирей Матьё.
"Впервые в истории вы разбили свою палатку в Кремле. Это говорит о том, что мы становимся все ближе и ближе друг к другу", - невозмутимо сказал Путин, наверняка успевший за жизнь повидать и не такое. "Мирей, я думаю, тоже не бывала в палатке бедуинской", - добавил он, указав на ошарашенно осматривающуюся певицу.
Ромео и Джульетта
В 2007 году Каддафи дал интервью телеканалу Al Jazeera. Там он коснулся привычных для себя тем вроде необходимости борьбы с западным империализмом и противостояния Израилю, но один момент особенно привлек внимание журналистов. Говоря о Кондолизе Райс - госсекретаре США и консервативном мыслителе - он выбирал очень странные слова. "Лииизка" - называл он ее. "Я поддерживаю мою дорогую черную африканскую женщину. Я очень ценю ее и горжусь тем, как она откидывается назад и раздает команды арабским лидерам. Лииза, Лииза, Лииза, я очень ее люблю", - продолжал полковник.
Об этой бы истории никто не вспомнил, восприняв ее как очередную выходку очень странного человека. Однако в 2008 году Райс приехала в Ливию, и они встретились лично. Как рассказывала бывшая госсекретарь в мемуарах, первоначально Каддафи хотел провести встречу в его палатке, но женщина наотрез отказалась. Тогда они поехали в его резиденцию в Триполи, и поначалу речь шла о делах - об африканских беженцах, палестинском государстве и борьбе с терроризмом. Газета Washington Post, корреспондент которой ничего не знал о последующих событиях, описала встречу так: "В воздухе витал сильный запах благовоний. Его лицо озарилось, когда он увидел Райс… Каддафи просто положил правую руку на грудь, что было традиционным и почтительным приветствием".
Но после завершения официальной части Каддафи внезапно предложил Кондолизе Райс остаться на ужин на его личной кухне, выгнав перед этим переводчиков (полковник владел английским со времен учебы в Великобритании). Секретная служба, охранявшая госсекретаря, была в ужасе - ведь им тоже предложили пройти за дверь. Но Райс решила посмотреть, чем это закончится, и осталась.
На ужине ничего необычного не произошло, но после него Каддафи сказал, что сделал про Кондолизу видео. У нее по спине пробежал холодок - уж не покажут ли ей сейчас добытые разведкой интимные кадры или просто подборку с непристойным подтекстом. Но все оказалось не так плохо.
"Это была довольно невинная подборка фотографий меня с мировыми лидерами — президентом Бушем, Владимиром Путиным, Ху Цзиньтао и так далее — под песню "Черный цветок в Белом доме", написанной для меня ливийским композитором", - вспоминала Райс в мемуарах.
После этого госсекретарь постаралась как можно быстрее вернуться к обсуждению деловых вопросов, а Каддафи ни на чем не настаивал, хоть они и были заперты вдвоем на кухне. Но спустя три года, уже после свержения Джамахирии, бойцы оппозиции обнаружили во дворце Каддафи странный альбом, полный фотографий Райс.
Ливийскому полковнику и американскому госсекретарю никогда не суждено было быть вместе.
Свежие комментарии