Первый американский астронавт Алан Шепард отправился в космос в мае 1961 года, отстав от Юрия Гагарина меньше, чем на месяц. Полет его был почти ничем не похож на гагаринский: например, он так и не вышел на орбиту, зато управлял космическим кораблем вручную, а желание американцев получить хорошие фотографии с неба заставили Шепарда против воли обмочить скафандр.
О том, чем отличался первый американский пилотируемый космический полет от советского, и почему ракета Шепарда была такой маленькой, - в материале "Газеты.Ru".Запуск лежа в луже
В истории запуска в космос первого человека на Земле поражает то, до какой степени в этом соревновании державы шли вровень, наступая на пятки. И в СССР, и в США к полету все было готово весной 1961 года. 25 марта в рамках генеральной репетиции в космос отправился беспилотный "Спутник-10" - прототип гагаринского корабля 3КА. За день до этого за океаном состоялся последний испытательный беспилотный запуск ракеты Redstone, за которым по плану в космос должен был отправиться астронавт.
Оба полета прошли удачно, но инженерам советской космической программы удавалось на тот момент производить прототипы быстрее. Поэтому следующий запуск в СССР запланировали на 12 апреля, а в США - на 25-е. Впоследствии американский запуск перенесли на 2 мая, а затем, когда астронавт Алан Шепард уже стоят в скафандре, готовясь садиться в ракету, его отложили на 5 мая из-за плохой погоды.
Старт был запланирован на 7:30 по флоридскому времени, и потому Шепарду пришлось встать затемно. На завтрак ему подали говяжий стейк с яйцом, кофе и апельсиновый сок, что выглядело роскошью на фоне гагаринского завтрака из мясного пюре и джема.
В дальнейшем предстартовое меню Шепарда стало традиционным для американцев. Впрочем, как потом оказалось, сок был большой ошибкой.Шепард зашел в корабль за два часа до запуска, как и Гагарин. Королев считал это время ожидания слишком большим, пытался его сократить и всячески поддерживал космонавта, в частности, включил ему по радиосвязи музыку. И если Гагарин перед стартом отдыхал под голос Утесова, то Шепарду не повезло и уровень комфорта его ожидания можно оценить на 0 баллов из 10.
Утром облака накрыли Флориду, так что сделать хорошие фотографии не вышло бы, и потому старт отложили еще на два часа. На третий час лежания в корабле Шепард не выдержал и сообщил, что ему срочно нужно в туалет. Инженеры ответили, что на извлечение его из корабля уйдет столько же времени, сколько потратили на то, чтобы он там оказался. Кроме того, они попросили его не ходить по себя, так как это замкнет подсоединенные к телу электроды. На это Шепард уведомил центр управления полетом, что электроды необходимо выключить, поскольку ждать он больше не может.
Моча стекала астронавту в скафандр под спину и он остался лежать в луже. В годы войны Шепард служил на эсминце, который стоял в радиолокационном пикете - долгой, автономной и крайне опасной миссии. Поэтому к жизненным невзгодам он, конечно же, был готов, но вряд ли ждал, что именно так начнется путь к звездам.
Впрочем, лужа быстро высохла из-за работающей в скафандре вентиляции, зато возникла другая проблема. Из-за задержки росло давление в баке с жидким кислородом, и наземные службы начали задумываться о том, чтобы перенести полет снова. Услышав, что его страдания могут оказаться напрасными, Шепард не выдержал и заорал: "Да что вы никак с проблемами разобраться не можете, и зажечь эту свечу наконец?!". От переноса было решено отказаться и в 9:34 запустились двигатели, а фраза "light this candle" стала в США так же знаменита, как гагаринская "Поехали!" в СССР.
Маленькая ракета
Первое, что бросается в глаза при взгляде на фотографии пусков Гагарина и Шепарда - это разница в размерах ракет. Американская кажется совсем крошечной по сравнению с королевским "Востоком", и за этой внешней разницей скрывается коренная внутренняя.
История советской космической программы началась с фантастического везения. Советские физики-ядерщики, работавшие над водородной бомбой, не верили, что сумеют сделать ее легкой и компактной. Они считали, что это будет многотонная махина, и исходя из этого было составлено техническое задание на межконтинентальную баллистическую ракету Р-7, над которой работал Сергей Королев.
В итоге Р-7 получилась плохой боевой ракетой: огромной, очень дорогой и сложной в эксплуатации, и едва пригодной к боевому дежурству из-за огромного времени запуска. Зато космическая ракета-носитель из нее получилась отличной, - ведь ее задела по массе, сделанного в расчете на огромную бомбу, с лихвой хватало для запуска человека.
Американцы же стали заложниками собственной рациональности. Их первая межконтинентальная баллистическая ракета, Atlas, была по всем параметрам лучше "семерки" и встала на боевое дежурство раньше нее. Однако для запуска астронавтов нуждалась в серьезной доработке.
Redstone - более старую ракету малой дальности - пришлось использовать для запуска именно из-за этого. Эта была единственная боевая ракета, разработанная Вернером фон Брауном для США, которую тот хотел запустить в космос еще в начале 1950-х годов, но президент Эйзенхауэр не дал развиться этой идее. Ракета весила всего 30 тонн, в 10 раз меньше "семерки" и, несмотря на это, смогла в 1958 году отправить на орбиту первый американский спутник. Однако для запуска на орбиту пилотируемого корабля мощности Redstone было недостаточно.
Поэтому Шепард направился в космос по суборбитальной траектории, подобно баллистической ракете. Точка приземления была запланирована в 487 километрах от флоридских берегов, а максимальная высота составила 187 километров. Это - полноценный космический полет, проходящий в вакууме и невесомости, но продлившийся всего 15 минут по сравнению с гагаринскими полуторами часами.
Ручное управление
Не меньше, чем ракеты, различались между собой и программы полета, как и стоящие за ними философии проектирования. Советские конструкторы стремились создавать как можно более автоматические корабли, управляемые с земли, чтобы создавать минимальную нагрузку на экипаж. Американцы же относились к космическим капсулам как к полноценным автономным транспортным средствам, вроде самолетов. Управлялись они почти полностью вручную, причем это было категорическим требованием астронавтов: бывшие летчики-испытатели не готовы были лететь в качестве груза, без контроля над происходящим.
Контроль астронавтов над полетом начинался задолго до его начала: с выбора имени корабля, названия миссии и ее эмблемы. Эта традиция тоже шла из военной авиации, как объяснял потом Шепард: "Летчики всегда как-то нарекают свои самолеты. Мне в голову никогда не приходило не давать имя капсуле". Посоветовавшись с женой, свой корабль он назвал Freedom 7: "Свобода" как дань американской национальной идее и "7" в честь семерки астронавтов из отряда, в который он входил.
Через 2 минуты 22 секунды после старта двигатели отключились и от капсулы отошла аварийно-спасательная ракета, - Гагарин отправился в полет без нее, поскольку иначе бы старт пришлось существенно отложить. В американской же миссии через 10 секунд пироболты отделили капсулу от ракеты, небольшие ракетные ускорители отвели ее в сторону для создания дистанции, и Шепард начал самостоятельный полет.
Автоматическая система управления сразу развернула корабль задом наперед, чтобы подготовиться к будущему тормозному импульсу, и потому все остальные маневры осуществлялись из этого исходного положения. Шепард первым делом уменьшил угол тангажа с -14° до -34° (сильнее опустил нос вниз), и вернулся назад. Затем он начал поворачивать корабль влево и вправо по рысканию, затем - проверять управление положением по крену, сколь бы ни были условны эти авиационные термины в космосе.
Эти маневры проводились полностью в ручном режиме - то есть, маневровые двигатели активировались движением рукоятки. Существовал также режим, при котором рукоятка задавала требуемое положение корабля, а остальное делала автоматика. Выяснилось, что корабль "слушается руля" в точности так же, как его наземный симулятор.
Затем настало время наблюдений через перископ. Им сильно мешал установленный серый светофильтр, а вынуть его Шепард не мог, так как заметил, что для этого руку в скафандре необходимо пронести в опасной близости от рукоятки системы аварийного спасения. Несмотря на это, астронавт смог различить Багамские острова и основные детали флоридского ландшафта, включая озеро Окичоби.
Гагарин же, имея в распоряжении больше времени, занялся другими экспериментами и потому на орбите поел, попил и сделал заметки карандашом.
Перед входом в атмосферу корабль должен был начать торможение, для чего его требовалось вручную развернуть в правильное положение. Советские конструкторы сошли бы с ума от такой идеи, и не без оснований: Шепард не успел развернуться до автоматически начатого первого импульса и достиг тангажа лишь в -14° вместо -34°, и целевой ориентации не достиг ни к третьему, ни к четвертому включению тормозных двигателей. Повезло лишь, что для этого полета ни само торможение, ни его направленность не имели большого значения. Американские конструкторы просто хотели проверить, способен ли человек управлять космическим кораблем так же, как самолетом.
Freedom 7 вошел в атмосферу и раскрыл парашют. Эта деталь также резко контрастирует с гагаринским полетом, поскольку ради ускорения проекта у него не было системы посадки, и первый советский космонавт был вынужден катапультироваться из капсулы.
А вот корабль Шепарда приводнился. Почти сразу к нему подлетели спасатели на вертолете, вытащили из капсулы и доставили на авианосец Lake Champlain. На все это ушло меньше 15 минут.
~Полет Freedom 7 транслировался по телевизору и его в прямом эфире наблюдали около 40 миллионов американцев, включая президента Кеннеди~. Шепард прожил долгую и насыщенную жизнь и, в частности, в 47 лет стал пятым и самым возрастным человеком, ступившим на Луну.
Первый орбитальный полет американские астронавты совершили лишь спустя год, когда пилотируемый вариант ракеты Atlas наконец довели до ума.
Свежие комментарии